Над небом голубым...

Ну, признайся, ты соскучилась по приключениям? Адреналина тебе не хватает?! Может пригласить сюда парочку инопланетных монстров, чтобы ты оттаскала их за щупальца, и отлупила по чешуйчатым мордам вот этим веником?

- Это не веник, а букет! – скандально возразила Птица. – Который я очень старательно собирала, потому, что хотела украсить родное гнездышко. А ты его растрепал! И сколько раз тебе объяснять, что мне не скучно, а ГРУСТНО! Улавливаешь разницу? Когда человек печалится, он вообще ничего не хочет. Воевать и путешествовать – в том числе.

- Ага! Зато он горит безумным желанием шататься по осеннему парку и писать письма белочкам. Странный побочный эффект депрессии, тебе не кажется? В следующий раз напиши об этом письмо своему Фрейду. Правда, следует учесть, что главным, сей почтенный старец считал инстинкт размножения. Так что послания для него логичнее отправлять с кроликами!

Женька замахнулась на государя сильно поредевшим букетом, а потом не выдержала и, радостно заржав, шлепнулась на траву.

- Ну вот, теперь джинсы твои сушить придется - укоризненно заметил Павел, поднимая свое развеселившееся сокровище, и прижимая к груди.

- Сам виноват - пробурчала Птица. - Все шуточки твои дурацкие.

- От тебя же и научился. Смех, как говорил один барон, жизнь продлевает.

- Все равно, жизнь это череда упущенных возможностей - вздохнула Женька, отлепившись от императора.

Павел мученически закатил глаза:

- Милая, ты все больше напоминаешь мне испорченный кран.

- Чем же это, позволь спросить?

- Тем, что дикий хохот и трагические вздохи хлещут из тебя попеременно, как горячая и холодная вода! Ну, пойми же, наконец, что возраст – очень смешная вещь.

И если упустил шанс сделать что-нибудь, то уже не сможешь вернуть его никогда. А я уверен, что все это неправда: если мы недостаточно зажигали в двадцать, мы можем оторваться в сорок. Если не смогли в сорок, то сделаем это в шестьдесят.

Птица усмехнулась и хотела привычно что-то возразить, но передумала. Император шутил и улыбался, но глаза его оставались тревожными. Он внимательно вглядывался в Женьку, словно пытаясь понять, включилась ли в ее судьбе та самая проклятая программа, или все это ей почудилось.

- Я придумал, как тебе помочь! – решительно сказал Павел. - Беру свои слова обратно. Ты не испорченный кран, ты… Фея Динь-Динь.