Над небом голубым...

Ему, конечно, приходилось просить у директора помощи в разрешении самых разных проблем. Но еще ни разу он не обращался к начальству с просьбой об участии в нелегальной продаже музейного объекта.

- За такое можно и по морде схлопотать - мрачно подумал император. – Поскольку Василий Юрьевич, конечно же, расценит мое нахальство, как посягательство на святыню. Но разве у меня есть выбор? Постараюсь хоть как-то убедить товарища в своей правоте.

Директор традиционно восседал за столом, обложенный со всех сторон кипами бумаг.

- У тебя что-то срочное? – пробурчал он, не отрывая глаз от очередного циркуляра. – А то, может, подождешь в коридоре минут сорок? Я никак не разберусь с этими чертовыми бухгалтерскими счетами.

Павел слегка разозлился и от этого осмелел.

- Да, очень срочное! – резко произнес он. – Речь пойдет и жизни и здоровье Женьки.

Вася вздрогнул и поднял глаза.

- А что случилось? - дрогнувшим голосом спросил он. – Наша добрейшая Евгения Петровна заболела? Может, деньги на лечение нужны? А еще у меня на примете есть пара очень хороших врачей.

- Нет, тут совсем другая проблема - невесело ответил император. – Как бы тебе объяснить? Помнишь сказку про Чиполлино? Там доктор Каштан поставил юному графу Вишенке весьма своеобразный диагноз: «Ничего не болит у больного. Пульс в порядке, и сердце здорово. Не больна у него селезенка. Одиночество губит ребенка!» Ну, а моя Птица тоже страдает от одиночества. Моей скромной компании ей мало, она отчаянно тоскует по ушедшим друзьям.

Павел отбросил сомнения и заговорил искренне и печально. Он поведал начальству все, начиная со статьи о проклятом «мортидо», и заканчивая вчерашним визитом к чудаку - коллекционеру. Директор слушал его внимательно, не перебивая, и только время от времени озадаченно покачивал головой.

- Вот для этого мне и нужна антикварная медная труба - завершил свой рассказ государь. – Поскольку хозяин коллекции сказал, что согласен на обмен раритетами.

Вася прикрыл глаза и с силой потер виски.

- Скажи, пожалуйста, я правильно тебя понял? – слабым голосом произнес он. – Женя в честь чего-то решила, что дни ее сочтены. А ты, начитавшись материализовавшихся писем, пришел к выводу, что спасет твою подругу только старинный медный рожок.