Над небом голубым...

Они соединяются между собой такими же прямыми переулками, и вся картина напоминает собой то ли гигантскую паутину, то ли – рисунок на крыльях бабочки…

- Хм! А вот река-то здесь не одна! – с удивлением подумал он. – На первый взгляд, кажется, что город стоит на острове. Но река, огибающая его с юга – темная и быстрая. А та, что с севера – светлая и неспешная. И даже суда, плывущие по ним, совершенно разные. По темной – тихо шлепает смешной колесный пароходик. А по светлой, подныривая под высокие мосты, носятся юркие катера.

Просто какая-то экскурсия по рекам и каналам получается! Да и противоположные берега – совершенно разные. На «темной» стороне шумит сосновый бор, а на «светлой» - тянутся к небу вполне российские березки.

«Дракону» показалось, что на башне замка застыла чья-то фигурка, он даже попытался подлететь поближе, и рассмотреть – кто это? Но, в этот момент где-то внизу ударил колокол – и он проснулся…

Государь не сразу сообразил, что он – в башне, а колокольный звон несется от расположенной неподалеку Покровской церкви.

Он мельком взглянул на часы, охнул и кинулся одеваться. Потом схватил завернутую в скатерть трубу, и вымелся за дверь.

До дома коллекционера старинных инструментов Павел добрался без проблем. Едва он вошел в подъезд, как навстречу ему, вниз по лестнице, кубарем скатился толстый человек. Обтирая платком потное лицо, он промчался мимо императора, и едва не сбил его с ног. Вслед незнакомцу летел грозный собачий лай.

- Только появись здесь еще раз, и я тебе валторну на голову надену! – прогремел откуда-то сверху знакомый голос.

- Здравствуйте. Это к вам снова Епиходов наведался? – поинтересовался государь, осторожно входя в тесный коридор, и стараясь ничего не свалить.

- Нет - вздохнул хозяин коллекции. – Это он «казачка» своего подослал. С бездарной подделкой старинного охотничьего рога. Думал, я ничего не заподозрю, остолоп! Но у моего Лорда отличный нюх на жуликов.

Лохматый пес вильнул хвостом и утвердительно гавкнул.

- Надеюсь, мой раритет вам понравится - уверил Харитона император и протянул коллекционеру завернутую в скатерть трубу.

- О делах – потом - важно возразил тот. – Сначала – обед.

По квартире действительно разносился вкуснейший дух баранины с чесноком, в котором, и вправду, чувствовалось что-то мощное, крепкое, как басовитый голос тубы.

- Быт у меня, как видите, спартанский, холостяцкий - пояснял хозяин, ведя Павла на кухню. – Но иногда хочется побаловать себя чем-то этаким.