Над небом голубым...

Император кивнул и невольно сглотнул голодную слюну. Утром он так торопился в город, что еле успел протолкнуть в себя один пирожок. Так что столь неожиданное приглашение пришлось, как нельзя кстати. На столе гостеприимного коллекционера, кроме хлеба и мяса, стояла только большая кастрюля компота.

- А вот спиртное я не употребляю, – строго сказал Харитон, заметив удивленный взгляд Павла. – Совсем! Ибо, как говаривали мои предки, архангельские корабелы: «Пьянство у доброго мастера хитрость отымает, красоту ума коптит.

А скажешь: пьянство ум веселит - да ведь так и кнут веселит худую кобылу».

- Я не ошибся, он, и вправду, северянин - подумал император.

Это открытие почему-то очень обрадовало его, показавшись добрым знаком. После компота хозяин коллекции сладко потянулся.

- Эх, сейчас бы соснуть часок. Я полночи глаз не сомкнул, чинил старый тромбон.

- Харитон Михайлович, я вас очень прошу, посмотрите, пожалуйста, на то, что я вам принес! – взмолился государь. – Мне кажется, это вещь должна вас очень заинтересовать.

Коллекционер потянулся, расправил богатырские плечи и со вздохом вернулся в комнату. Но едва он развернул скатерть, как сонная одурь вмиг покинула любителя медных духовых.

- Да вы понимаете, ЧТО вы мне принесли? – воскликнул он, прижимая к груди трубу, как любящая мать – младенца. - Это же корнет «Лефевр Париж» с крайне редким дизайном!

Он благоговейно провел большой ручищей по тускло блестящей меди.

- Свою работу компания «Лефевр» начала в 1825 году, в Париже, с открытия небольшой лавочки по производству медных духовых инструментов.

А уже к середине 19 века владельцы производства открыли фабрику, поскольку спрос на их продукцию постоянно увеличивался. Одним из направлений фирмы было создание уникальных, не имевших в то время аналогов, музыкальных инструментов - корнетов со сложной системой клапанов. Ну, а назвали эту фирму в честь маршала Левефра, одного из предводителей армии Наполеона в войне 1812 года. Где вы только откопали это чудо?!

Государь озадаченно покачал головой, на которую в одночасье свалилась такое количество информации.

- Среди развалин старого дома - признался он. – Я буквально спас трубу из не очень чистых рук любителей сбора цветных металлов.

Харитон погладил инструмент еще нежнее.

- Совсем скоро ты будешь в полном порядке, мальчик мой, - ласково прогудел он. – Я тебя вылечу, отчищу, верну голос. А потом – посмотрим. Может быть, отдам тебя в Шереметевский музей.