Подарок из будущего

Нам с Евой они щедро отдали заднее сидение, где моя шатенка занялась изучением пакетов с подарками, закупленных Машей к Новому году. Но помня вкусы Маши, я пересадил девушку себе на колени и зорко следил, чтобы ничего лишнего к ней в руки не попало.

- В Незнамово,- ответил Веня, проглотив Ипполита, когда Маша завела мотор и вырулила на дорогу.- Первая деревня, если ехать не сворачивая.

- Откуда ты знаешь название деревни?- удивился я, помня, что из жителей никто этого не помнит, даже моя бабушка.

- Это ж я сдал на металлолом указатель. Деньги нужны были на исследования,- повинился Вениамин.- Вань, ты как теперь? Тебе есть где жить? Если что, оставайся у меня. Я своих не бросаю.

* * *

Как-то само собой, празднуя Новый год, мы четверо быстро определились с симпатиями. Я оказался с Евой, Веня сделал удачный подкат к Маше. Я не был против. С Машей у меня, к счастью, ничего серьезного так и не случилось. Судя по тем подаркам, что Ева обнаружила под елкой, никогда бы не случилось.

Как-то так получилось, что мы остались с Евой одни. Вместе разглядывали звездное небо через окно. Я, как подкованный в амурных делах мужчина, прихватил с собой баллончик с взбитыми сливками. Девушка перечисляла известные ей созвездия, и увлеченно писала на латинице их названия на оконном стекле, теми самыми сливками.

- Это Орион, это…

- Ева, я хочу тебе сказать, что ты мне очень нравишься,- преодолевая смущение, признался я.

- Ты мне тоже, Ванечка,- девушка улыбнулась и сжала баллончик сильнее.

Струя сливок ударила мне в лицо. Я отшатнулся от неожиданности, заваливаясь назад, на старенький ламповый телевизор «Горизонт». Грохот от треснувшей деревянной коробки взрывом прошелся по ушам. Ева вскрикнула. В дверях нарисовались перепуганные лица Вени и Маши. Они критически осмотрели меня с забрызганным сливками лицом лежащего на груде обломков. Маша поджала губы и отвернулась, Веня покачал головой и осуждающе посмотрел почему-то на Машу:

- Видишь, Маш, что с мужиком долгое воздержание делает? А ты: не сегодня, не сегодня… Жестокосердная…

Он вздохнул, сочувственно глянул на меня и вышел, оставляя меня с девушками.

Я боялся пошевелиться. Казалось, кинескоп телевизора, давящий в поясницу, пытается сделать из меня телепузика.