История одного Волка /2/

Волк, наконец, замер, выплюнул из пасти клок шерсти, вместе с мясом и огляделся. Трое волков отползали по залитой кровью земле, скуля и волоча прокушенные, почти оторванные лапы. В тот момент Марк почувствовал триумф. В его дальнейшей судьбе были моменты, как триумфов, так и поражений, но никогда после, кроме одного момента, он не ощущал такого подъема, такого жара боя, такого восторга и упоения собственными успехами. Ради этих мгновений стоило и умереть.

Мран сплюнул на одного из раненых волков.

Вытащил кинжал и шагнул к Марку.

«Ну, вот и все! – подумал Марк. – Прах, к тебе взываю с благодарностями. Спасибо за этот бой! Я предстану пред тобой с гордостью и честью!»

Дельта бросился на брата первым, легко увернулся от режущего удара меча и прыгнул. До лица альфы оставалось не больше ладони, когда острие вошло Марку в бок. Мран легко отшвырнул волка от себя. Оборотень с воплем боли отлетел на несколько метров, ударился о землю и проехал еще немного, прежде чем остановиться окончательно.

Брат подходил медленно, с перекошенным, побелевшим от ярости лицом, поигрывая кинжалом.

- Имя, Марк! Ты не сдохнешь, пока не назовешь мне имя той, что подняла перед тобой хвост!

Сила флюид альфы заставила умирающее тело Марка выгнуться в судороге, а затем и перекинуться опять в человека.

- Имя!

- Иди к Тлену! – с булькающим хрипом отозвался Марк, даже не делая попытки шевелиться.

Он звал смерть. Умолял о ней, но она не приходила. Тело терзала боль.

Душу - отчаянный страх за Лигию, а сердце разрывалось от ненависти. Волк сейчас продал бы душу за то, чтобы увидеть смерть старшего брата.

Мран зарычал и занес кинжал для нового удара, только уже в другой бок.

И в этот момент чья-то рука сгребла альфу за горло. Кинжал оставил только глубокую царапину на коже и улетел в темноту. Марк с трудом сморгнул кровь с ресниц и прищурился, стараясь рассмотреть того, кто не дал брату доделать задуманное. В двух шагах от Марка стоял Рыцарь и удерживал альфу за горло.

Тот бесновался, будто рыба в сетях, хрипел и рычал, но разжать кольчужную перчатку не мог.

Воин выглядел страшно. Все, еще утром сверкающие доспехи, были в чьей-то разноцветной крови, кое-где имелись и небольшие дыры. Пластины нагрудника были вдавлены так, что непонятно: почему воин жив. Такой удар должен был его убить. На ножных пластинах имелись следы зубов, а некоторые легко проткнули металл на бедрах и ступнях.