История одного Волка /2/

Как бы ни был приятен аромат, и с чем бы, это не было связанно, но убивать из-за запаха, пусть и самого лучшего в мире – нельзя!

Марк набросился на ближайшего льва со всей возможной силой. Оборотень так отвлекся на охоту, что ничего вокруг себя не видел. Это и спасло Марка. Его зверь был намного меньше мощного и гибкого, как плеть льва. Поэтому у него был только один шанс. Волк сбил льва с лап и тут же впился клыками ему в горло, вывернув голову противника так, чтобы она смотрела назад, а лапы вверх или в бок, и чтобы лев не смог достать его передними или задними лапами.

Сжал челюсти так, будто от этого укуса завесила судьба мира.

За спиной заискрилась магия. Раздался рык и львиный скулеж, потом снова несколько вспышек магии, возня. А потом и падение коня с испуганным ржанием. Какой-то сдавленный вскрик девочки, снова рычание и снова магия.

Но, Марк мог только слушать, что там происходит. Он знал, что нельзя разжимать челюстей, пока не остановиться сердце льва, иначе начнется регенерация, а второго шанса ухватить себя за горло он не даст.

Поэтому Марк ждал, смотрел, как медленно успокаиваются страшные лапы, как перестает биться тело, пока, наконец, лев не затих совсем.

Марк разжал челюсти, еще не веря в свою удачу. Он – дельта, и смог убить льва!

Но, удача – дама ветреная и мимолетная, как первый поцелуй. Поэтому, когда волк обернулся и увидел несущегося на него второго льва, то не слишком удивился. Лишь краем глаза Марк успел заметить, как в траву около поднимающийся лошади упала девочка.

Он не слышал ее сердца за своим, поэтому не мог сказать: жива ли она еще, но злость проснувшиеся в душе помогла.

Как могут те, кто десятилетиями, веками ждут Пару просто так убивать девочек?! В чем таком может быть виноват ребенок?!

Лев смел его, как простой деревянный частокол, буквально погребая под своим огромным телом. Он рвал бока, выдирая куски его плоти и вгрызаясь снова. Но, Марку несколько долгих секунд удавалось прятать уязвимое горло и лапы. Невероятным образом изогнувшись, Марк ухватил льва за переднюю лапу и рванул в сторону.

Хруст костей – и лапа повисает окровавленным ошметком. Лев взревел, отпрянул и рухнул, неспособный терпеть такую боль.

Марк мысленно осклабился. Его приучили терпеть и не такие увечья. А этот, видимо, даже в настоящих схватках никогда не был. Марк прыгнул на спину льву, ухватил за ухо и откусил его. Они завертелись рычащим и скулящим клубком, заливая землю своей и чужой кровью.