История одного Волка /2/

– Зачем давать мне каплю своей крови, чтобы я стал сильнее? Ты пожалела маленького дельту, но я уже не дельта!

Он лизнул левое плечо и шею наставницы.

- Почему я должен довольствоваться крохами тебя, когда могу получить все?!

Удар магии заставил захрипеть и рухнуть на колени. Словно две спицы вогнали в ладони и пронзили расплавленным металлом все тело. Марк захрипел, потом закричал от жуткой рези в каждой кости. С трудом рассмотрел, как вспыхнули на обеих руках тонкие браслеты-артефакты.

Осознание пришло мгновенно.

Дарая обезопасила себя от него. Эти артефакты просыпаются - и сдерживают его зверя, когда тот хочет напасть. А еще через секунду душу накрыло понимание произошедшего. Марк поднял уже человеческие глаза на бледную наставницу. В глазах девочки стояли слезы. Она быстро выскочила за дверь.

Через несколько минут сияние артефактов пропало, а боль отступила.

Сказать, что Марка и его волка раздавило чувством вины и стыда – это ни сказать ничего! Он твердо решил, что пора уходить, пока он сам не стал причиной смерти наставницы.

Но сначала…

Оборотень вышел на крыльцо и увидел девочку, сидящей к нему спиной на лавочке под деревьями. Пару месяцев назад он сам сделал ее из большого поваленного дерева.

- Иди сюда, - позвала она. – Надо поговорить.

Когда Марк подошел, то заметил, что наставница стянула ботинки. Хмыкнул и лег на спину в траву. Она улыбнулась и поставила маленькие ножки ему на голый живот. Он уже давно заметил, что артефактница почти постоянно мерзнет, поэтому стремился согреть, как мог.

Вот и сейчас ступни у нее оказались ледяными, но почти сразу стали нагреваться от его тела.

- Я, наверное, никогда не привыкну к тому, насколько вы, оборотни горячие, - тихо сказала она.

Он накрыл ее ноги своей ладонью, чтобы быстрее согреть.

- Прости меня! – попросил Марк, понимая, что право на это не имеет.

Она ласково ему улыбнулась.

- Тебе не за что просить прощения. Это, скорее я, должна попросить его у тебя за то, что надела на тебя сковывающие артефакты.

Она подняла руку, останавливая вскинувшегося Марка.

- Я знаю, что ты хочешь сказать, Марк! Знаю, но и ты постарайся меня понять. Я никогда не терпела, когда используют других. Другое дело, если разумный сам жертвует собой, добровольно. Тогда это уже не жертва, а просто данность. Но, когда принуждают, когда ломают и калечат – я просто не могу, все внутри переворачивается. Отчасти из-за этой своей особенности я и ушла в леса. Не могу видеть, что вокруг твориться.