Поцелуй кофейной ведьмы

Кастор молодец, выкрутился, он действительно с Аллойских островов, где жил в изолированном мирке своего племени, пока на них не напали соседи. Его, подростка, взяли в плен, и он был продан на рабском рынке, где-то на одном из островов Гровальского архипелага. Так он оказался в Нахичи, столице Хилиджана.

Парень правильно все сказал, и отвел от нее подозрения. Роза тяжело вздохнула. Но кто этот человек? А если он тот, кто ее ищет? Нет, это невозможно. Она уже знала, что произошло после ее прощания с Вафой, своим старым слугой.

Мир огромен, чтобы найти ее, нужны годы и годы, да и то, если точно знать, что она жива… Что она жива. Роза оторвалась от спинки кресла.

Есть черные обряды на заклинания души и на распознавания жизни. Но даже отцу такое колдовство не доступно, только темным сияфулы – прорицателям из пустыни, но их еще найти надо.

И все же, сердце тревожно подсказывало, что этот человек опасен. Если отец не поверил в ее смерть, то он наверняка разослал письма во все посольства, во все королевства. Он очень влиятелен, и на его просьбу наверняка уже откликнулись.

Она встала с кресла и подошла к окну, оно выходило на улицу. Уже стемнело, зажглись золотистые головки фонарей, бросая круги света и порождая тени. На другой стороне улицы она и увидела такую тень. В густой листве дерева кто-то стоял.

Она разглядела, как вспыхивают огоньки курительной трубки. Человек курил и наблюдал, в том числе и за дверью ее заведения. И сомнения – следят ли за ней, начали исчезать. Так оно и есть.

***

Граф ди Вирш с усмешкой оглядывал своего адъютанта. Тот сидел с хмурым видом и в пол уха слушал министра. Да, его помощнику не до министра, у него и своих проблем хватает.

- Виконт, вам не интересно, что я говорю? – министр сыска, лорд Холедж бросил на Ирвина укоризненный взгляд.

- Простите, ваша светлость, я весь внимание.

Министр кивнул и продолжил зачитывать служебную записку о находке сыщиков склада контрабандистов, где были обнаружены запрещенные артефакты.

Совещание начальников департамента длилось второй час и порядком надоело. Но что делать, любил министр, когда вокруг него изображали рвение и суматоху. Быстрей бы уже отпустил.