Вместо смерти

Единственный вход в Сказочную Твердыню – неподвластные магическому воздействию ворота из льдистой стали, секретом изготовления которой владели только высокогорные гномы, охранялись особенно тщательно: их защищал тройной ряд посеребрённых решёток, подъёмный мост через ров был прикрыт отлично укреплённым монументальным бастильоном,угрожающе чернеющим жерлами крупнокалиберных баллистических орудий в узеньких щелях бойниц, снабжённых внушительными серебряными оберегами от всех видов нечистой силы.В колеблющемся свете факелов и фонарей было видно, что мост – поднят, решётки опущены, а стальные ворота заперты на толстые засовы.

Ночную тишину нарушало сонное бормотанье – боевые дозоры, несущие караул на стенах и башнях, читали святые молитвы, отвращая таким образом коварные происки духов-мытарей, всевозможные вредоносные колдовские инсинуации и прочие пагубные влияния, пущенные по ветру.Грёза подошла к краю рва и остановилась, задумчиво оглядывая оборонительные рубежи.Послышался сдавленный хохот. В опасной близости от неё тёмную водную гладь рассекли острые гребни прудовых троллей и – сразу же исчезли, разочарованно булькая пузырьками сероводорода – такое чудовище было им явно не по зубам. Привычно пахнуло серной кислотой.Из светящихся зарослей мандрагоры, шмыгая обветренными, исцарапанными носиками, высунулись духи любопытства, мгновенно впечатлились до покраснения и пропали.Вдоль противоположного берега важно шествовала почтенная зелёная мымра с мымрятами – узрев появившегося оборотня, семейство не мешкая, плюхнулось в тину. Сирены благоразумно молчали, на всякий случай, улепетнув куда подальше.Злыдни коварно мутили воду на глубине.И только полуночные сильфы, как ни в чём ни бывало, быстро проносились в воздухе, оставляя за собой мерцающие следы.Грёза отступила назад, примериваясь для прыжка, однако он не понадобился: едва старинные часы на Главной башне пробили двенадцать – замковые ворота, гулко дрогнув, со скрежетом распахнулись, посеребрённые решётки взмыли вверх, а мост, громыхая цепями, плавно опустился. В открывшемся куполообразном проёме стоял князь Эли Бреальдьеге.Грёза узнала его мгновенно, главным образом по великолепной, блистающей ало-пламенным светом ауре, пронизанной ослепительно-золотыми и умиротворяюще-зелёными лучами.Ауре, полной бесстрашия и внутреннего величия, столь характерных для этого человека.В изящных, аристократически-белых руках князь держал большое ведро.