Вместо смерти

Порыв ветра донёс будоражащий, сладкий запах – ведро было полным крови, свежей пегасьей крови, только что из ярёмной вены.Грёза заинтригованно воззрилась на князя – зачем хозяин Сказочной Твердыни вынес ведро крови ровно в полночь к воротам замка?Впрочем, она не стала утруждаться долгими размышлениями – возможно, его светлость дал обет устраивать здесь кормище для вампиров, у людей его круга иногда бывали самые странные причуды!Так или иначе – князь преспокойно поставил ведро крови за ворота, на холодную ночную дорогу, и… – жестом предложил оборотню войти на территорию крепости.

Человек и чудовище шли рядом, чувствуя себя вполне естественно, и удовлетворённо обществом друг друга.Бреальдьеге не спрашивал Грёзу, почему она пришла к нему, не задал ни единого вопроса, не проявил удивления, просто принял, как данность и это ей очень понравилось.Люциферически светясь, Грёза благосклонно взирала на князя…Сначала изменились её глаза – из непонятных, узких, превратились в большие и выразительные, притягательные, со странно меняющимся цветом, они переливались как морская волна, сине-серо-зелёным и – завораживали…Однако взор по-прежнему выдавал в ней демона – давящий, неподвижный, он был холоден, непроницаемо тёмен, отблёскивал антрацитом и действовал пугающе. Поднимаясь с колен, Грёза легко трансформировалась – чёрный монстр бесследно исчезал, словно растворяясь в ночи, окончательно проявившийся человеческий облик был невыразимо прекрасен!Обольстительное существо, полное невинной прелести, представшее перед хозяином замка, казалось тому нереальным кадавром: волшебно ожившей гениальной скульптурой, божественной фреской, чудом сошедшей со стены – структура и пропорции тела, тонкие унисексуальные черты ангельского личика были самим совершенством, идеальным сочетанием линий, красок и форм, и, вместе с тем – воплощением странной, поистине бездушной красоты. Красоты, производящей потрясающее впечатление, даже, несмотря на то, что тупая сила оборотня иной раз с ужасающей неотвратимостью проскальзывала в её движениях, несколько сковывая их, отчего походка становилась тяжёлой, а манеры неуклюжими. Ведь по сути своей Грёза была сверхъестественным монстром, существом, максимально приспособленным к жизни на суровых и непредсказуемых просторах земель Троллических, изначально враждебных людям.

Глава 7. Князь Бреальдьеге

Хозяин замка, как истинный джентльмен, без лишних слов предложил прелестному обнажённому созданию плащ. Грёза без особого изящества деловито завернулась в него.