Вместо смерти

Певчие тролли в своём гнезде победоносно взвыли на новый лад, а Грёза – со всех ног кинулась к старому сакральному озеру у подножия зиккурата:Согласно распространённым суевериям, икра певчего тролля являла собой афродизиак непреодолимой убойной силы, а в некоторых особо тяжёлых случаях – способствовала развитию пожизненной возвышенной и романтической влюблённости.Хорошо знакомая с народным фольклором Грёза торопилась как можно скорее свершить избавительное омовение ритуальными водами.Стремительно преодолев камни, руины, обломки статуй, жертвенников, оракулов, некогда предсказывающих будущее, и тому подобный храмовый мусор, Грёза с разбегу окунулась в тихую заводь, казавшуюся насыщенно тёмно-зелёной, благодаря кронам деревьев, склонившихся над ней, и обомшелым глыбам пирамиды святилища, отражавшегося в зеркальной глади озера с пугающей ясностью.

Хотя отправления языческих культов давным-давно канули в прошлое, земли в окрестностях старого озера были плотно заселены природными духами и самой разнообразной нежитью. Русалки со свежими водорослями, обмотанными вокруг шей, и волокнами тины, наброшенными на плечи, словно боа, водившие хороводы вокруг шелестящих серебряными листьями ив, при виде оборотня с визгом бросились врассыпную и попрятались в густой осоке и остролисте.Корни утопленной мандрагоры, немо разевая отвратительно-бледные рты, и несчастные мертворожденные гомункулы – плоды греховного общения легкомысленных пейзанок с призраками носферату, жестоко преданные воде, также не стали искушать судьбу, и, сбившись в стайки, уплыли куда подальше. Зловонные куколки троллеподов покрылись горьким мхом старости, жалобно всхлипнули и притворились мёртвыми.Личинки вурлускра рефлекторно обратились в песок.Неповоротливые гоблины, принимающие грязевые ванны на отмели, тревожно загудели, пустили мутные пузыри, и, на всякий случай прикинулись – кто гнилой корягой, кто – бревном…Рой сильфов суматошно поднялся в воздух и завис на безопасной высоте, трепеща радужными крылышками.Одинокий линяющий чудесник окутал себя ядовитым прозрачным коконом, и с задумчивой отрешённостью канул на дно, растворившись в иле. Старый уродливый зловещун, хлопая чёрными крыльями, мрачно предсказал: «быть беде…», уныло повесил жёлтый клюв, дунул, плюнул, и – провалился сквозь землю.Приняв к сведению этот неблагоприятный прогноз, мерзавки и пакостники временно перестали дышать ядом и застыли, свернувшись в липкие, невкусные трубочки.Мудряшки – облезли до неузнаваемости.