Вместо смерти

Нежнейшие эфемеры – в ужасе разбежались в разные стороны.Невесть откуда взявшиеся гремучие болотные огни, длинной чередой гипнотически мерцающие у самой кромки озёрных вод – со змеиным шипением нервно повзрывались, один за другим…Никто не хотел общаться с губительным монстром.Даже постоянный хрономираж времён Второй Мировой Троллической войны, шутки ради зацикленный неупокоенным духом одного из бывших жрецов зиккурата на подробностях кровавых сцен ритуальных пыток тёмных эльфов – и полтора года багровым сгустком висящим над камышами, чуть ли не до смерти пугая местных пейзан, рыбаков, охотников и матросов троллеловецких шхун, проплывающих вниз по реке – при появлении оборотня, вздрогнул, заколебался, и, решительно, кадр за кадром перетранспонировался-таки в другую реальность.

…И только беленькие личики златокудрых добрых фей, живущих в старых дубах – по-прежнему приветливо маячили среди листвы, улыбаясь кротко и немного лукаво.Распугав жителей мелководья, Грёза обернулась на хлюпающие звуки – по тенистому берегу в образе голого старика с зелёной бородой быстро прошёл сумрачный водяной, оставляя за собой мокрые следы…Вокруг него, безуспешно пытаясь обратить на себя внимание, отчаянно прыгало не менее дюжины разнообразных призраков, с дико вытаращенными глазами и неестественно длинно высунутыми болтающимися языками, погибшие по различным причинам в водоёмах окрестности – один из них, вдобавок, был насквозь изрешечён серебряными пулями. Они никак не могли принять свою судьбу – судьбу носферату. Грёза поморщилась – в нос ударило резким запахом нашатырного спирта и серы, обычным запахом выходцев с того света.Она отвернулась и поплыла к середине озера…Её взгляд упал на дно: в толще вод, на самой глубине, куда не достигали лучи рассветного солнца, она вдруг узрела лик неописуемой красоты. Это был Альстед.- Князь Бреальдьеге ждёт тебя, – молвили его прекрасные губы.Грёза очарованно нырнула, чтобы приблизиться, но… видение затрепетало от набежавшей волны, пронизанной светом, мучительно улыбнулось, и – пропало…Грёза вновь осталась одна, и вскоре вернулась на берег, туда, где в серых лопухах громоздились замшелые обломки статуй звероголовых богов, ранее украшавших храмовые фронтоны. Обернувшись в человека, она со вздохом присела на одну из них, источенную временем до неузнаваемости.- Будь осторожнее… – снова донеслись откуда-то слова, не отразившись эхом.К ногам Грёзы грустно склонился кустик плакун-травы.