Три подруги и древнее зло

Я неистово завертелась на месте, пытаясь сбросить с себя чужие, властные и сильные пальцы, но меня стиснули еще сильнее. К первой руке присоединилась вторая, не менее крепкая, перехватившая меня поперек груди, обездвиживая и окончательно ограничивая пространство для маневров.

А у меня начало мутнеть сознание от недостатка воздуха. Пару раз я как-то непроизвольно судорожно дернулась, словно выброшенная на берег рыба, всеми своими инстинктами стремящаяся вернуться обратно в воду, и начала заваливаться набок, теряя сознания.

Но доделать начатое мне не позволили.

Грубо вернули обратно в вертикальное положение и пару раз нелюбезно встряхнули. Я быстро пришла в себя, почувствовав, что могу дышать свободно. Схватившись за горло, сделала пару надсадных вздохов и всем телом ощутила чужое близкое присутствие.

Слишком близкое.

Взгляд уткнулся в подошву грубых черных мужских сапог. Скользнул выше, оценил широко расставленные сильные ноги с рельефными мышцами, просматривавшимися даже сквозь ткань плотно облегающих штанов.

Замедлился, наткнувшись на обнаженную кожу живота, прошелся по груди, вдоль расправленных немалых плеч, по красивым выступающим вперед ключицам и…

Я шарахнулась бы в ужасе в сторону, не удержи он меня на месте, и заорала бы, на закрой он вновь мне рот широкой ладонью, которая практически полностью обхватывала лицо.

Передо мной находится мужчина – крепкий, сильный, обнаженный по пояс и с фигурой, выше всяких похвал. Очевидно, не выносящий женских воплей, а потому всячески им препятствующий.

И у которого вместо человеческого лица имелась змеиная голова, растущая прямо из прекрасных мужских плеч.

В первые несколько секунд, в виду того, что орать меня лишили возможности, я просто бестолково пялилась на существо и моргала, стараясь справиться с паникой и ужасом. А потом во мне заговорила та часть меня, которая отвечала за здравый смысл, прагматичность и холодный расчет. В последнее время она стала редкой гостьей, но сейчас вновь вернулась ко мне.

И я начала оценивать то, что видела.

А существо не мешало, будто понимая, что мне необходима была пара минут тайм-аута.

Итак, если человеческое тело существа было привлекательным с точки зрения мужской красоты, то змеиная голова могла считаться идеальной с точки зрения красоты змеиной.

Голову покрывали крупные ровные чешуйки, переливавшиеся всеми оттенками зеленого и чуть-чуть поблескивавшие, но непонятно отчего, ведь источника света там, где мы находились не было вовсе.