Три подруги и древнее зло

А после меня ухватили за запястье и куда-то повели, уводя от все еще не вернувшихся к своим прежним увлекательным занятиям обитателей тьмы.

Глава 27

Я не спрашивала куда мы идем, просто шла, подчиняясь змею и по привычке стараясь смотреть себе под ноги, хотя по какой именно поверхности мы ступали так и осталось для меня загадкой. Разглядеть было ничего не возможно. Мы как будто двигались над непроглядной пропастью, идя прямо по воздуху, вот только ощущения невесомости не было. Под моими ступнями что-то было, и это «что-то» казалось одновременно и жестким, и пружинящим.

И шершавым. И скользким. И ровным. И периодически уходящим вниз, а после сразу же поднимающимся вверх.

Но из чего бы не состояла эта дорога, она изматывала. С каждым сделанным шагом идти становилось всё труднее и труднее, словно этот мир высасывал из меня силы, кормясь ими. Кормясь мной.

Когда я уже начала спотыкаться о собственные ноги от усталости, аспид, который за все время не произнес и звука, резко остановился. Да так, что я по инерции сделала еще один шаг, толкнулась в широкую спину и едва не рухнула ему под ноги.

Змей успел выставить руку и подхватить меня под поясницу. Обратно убирать конечности он не спешил, наоборот, прижал к себе еще теснее. Другой рукой он как бы невзначай провел по талии, поднялся выше, до самой груди, и уложил теплую ладонь на солнечное сплетение. Мгновенно от этого места по телу начали распространяться приятные теплые круги, как если бы я вдруг вновь оказалась дома, в море.

И усевшись на один из пахнущих солью и ветром камней, отдыхала, слушая шум и плеск волн, подставляя скользкую от воды кожу под солнечные лучи.

Стало очень спокойно, так спокойно, как было только в детстве, в какие-то давно и безвозвратно потерянные времена, когда те, кому ты верил были рядом и этого оказывалось достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Начало клонить ко сну, всё тело обмякло, и я доверительно прижалась к аспиду, увронив свою голову на его обнаженную грудь.

Он не сопротивлялся, наоборот, обнял крепче и глубоко вдохнул запах моих волос. Что-то мокрое и теплое быстро коснулось щеки и пропало. Потом это повторилось вновь и вновь. Чувство спокойствия мигом пошло на спад. Я приподняла начавшие тяжелеть веки и увидела, как длинный тонкий раздвоенный язык появляется и исчезает в клыкастой пасти, касаясь моей кожи. Он… пробовал меня на вкус?

Волны тепла, расходившиеся по телу, перестали казаться такими уж приятными.