Три подруги и древнее зло

– Пойди, провод высоковольтный перекуси, – огрызнулась банши, но скорее просто по привычке. Ей, как и мне, нужны были ответы. А потому, когда я кивнула, выражая своё согласие на озвученное приглашение, Ниса поддержала меня молчанием.

Мы пересекли гостиную, где ярко горел свет, освещая лежащую на замшевом диване женщину, которая все еще медленно приходила в себя. В ней я без труда узнала маму Лили, ту самую трудолюбивую сотрудницу гостиницы с отчетливыми проблесками родительского комплекса вины. На полу подле матери сидела девочка, периодически шмыгая носом и утирая его тыльной стороной руки.

– И эта мадам десять минут назад распорола мне когтями руку? – даже не пытаясь быть скромной воскликнула Ниса.

– Она не собиралась вас убивать, – вдруг проговорила Лиля, поднимая на нас глаза, опухшие от стоически сдерживаемых слез. – Просто защищалась.

– Это я защищалась, – остановившись, громко заявила Ниса, глядя на семейную парочку сверху вниз и тыкая себя пальцем в грудь. – А она пыталась нашинковать нас как начинку для пирога!

– Идем, – потянула я её за собой.

– Но она сама набросилась на нас! – завозмущалась упирающаяся подруга. – А виноваты мы?

– Пусть в себя придет, тогда и поговорим, – тихо пообещала я, что заставило Нису умолкнуть и позволить увести её в совмещенную со столовой кухню.

Там нас ждал Макс, нарезающий хлеб для сэндвичей.

– Что-то у меня нет аппетита, – промолвила я, покосившись на куски сыра и ветчины, лежавшие рядом на тарелке и ждавшие своего часа.

Макс кинул на меня взгляд исподлобья и продолжил орудовать ножом, но потом соизволил указать:

– В шкафчике слева от тебя. На нижней полке.

Я достала аптечку, усадила Нису на высокий барный стул и начала обрабатывать успевшие подсохнуть царапины. Конечно, все заживет, банши порезы от оборотня не страшны.

– Чё это была за хрень? – требовательно спросила она, пристально рассматривая лицо Макса.

– Какую конкретно хрень ты имеешь ввиду? – вопросом на вопрос ответил Макс, продолжив готовить сэндвичи с таким видом, словно ничего не случилось.

– Вот эту мохнато-шипящую хрень, которой прикидывалась соседка Ди! Ну, или мохнато-шипящая хрень прикидывалась соседкой, тут у меня тоже имеются вопросы. И которая непонятно что делала ночью в твоем доме!

– Мириам, как и её дочь Далила, принадлежат к древнему виду оборотней-ласок.