Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

— Соскучилась по мне? — без предупреждения начал он разговор, вернувшись к своему излюбленному насмешливо-ехидному тону.

— Не сказала бы, — больше по привычке огрызнулась я. Кофе, сладости и вино навеяли на меня столь умиротворенно-безмятежное настроение, что совершенно не хотелось начинать нашу обычную перепалку.

— А я вот скучал. — Себастьян с притворным огорчением цокнул языком, сел в кресло напротив и уставился мне прямо в глаза.

— Что? — немедленно заволновалась я, почувствовав себя несколько неуютно под его изучающим взглядом.

Будто он прикидывал что-то у себя в уме.

— Да нет, просто думаю. — Себастьян пригубил бокал. Затем наклонился ко мне и вкрадчиво произнес: — Трикс, ты мне очень нужна. Как женщина.

Сказать, что я опешила — не сказать ничего. Нет, вообще-то я подозревала, что рано или поздно Себастьяну надоест ждать и он забудет про свои обещания, перейдя к активным действиям. Но не предполагала, что это произойдет именно сегодня. Демоны, даже не знаю, что сказать! Предупредил бы, что ли, заранее, тогда я бы отрепетировала гневную ответную речь.

— Э-э-э… — промычала я нечто маловразумительное и одним глотком осушила вино. Оно оказалось крепче, чем я предполагала, поэтому я невольно закашлялась. Горло словно лизнуло изнутри жидким огнем.

— Я понимаю, что ты, наверное, удивлена моими словами, — продолжил прежним приторно-льстивым тоном Себастьян, никак не отреагировав на эту крошечную сценку. Лишь в глубине его зрачков мелькнул всполох затаенного смеха, но сразу же исчез, словно привиделся мне.

— Однако ты должна понимать, Трикс, что все к этому шло. Несколько месяцев я рассматривал других женщин в качестве возможных кандидаток, но понял, что лучше тебя мне не найти.

Я вжалась в спинку дивана, глядя на него круглыми от ужаса глазами. Выглядело все так, будто Себастьян делает мне предложение руки и сердца. Беда была лишь в том, что я не собиралась его принимать. И как же поступить? Я совершенно не представляла Себастьяна в качестве спутника жизни.

Нет, я не могу сказать, что он был мне совсем уж отвратителен. Но все равно. Порой он раздражал мне так сильно, что больше всего на свете мне хотелось расколотить об его голову что-нибудь тяжелое. И потом, что насчет Седрика? Я обещала ему ждать — и я намерена сдержать слово. Но если я откажу Себастьяну, то он наверняка оскорбится. А иметь его во врагах — роскошь, доступная очень небольшому количеству народа.