Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

Дом словно ослеп, печально высясь в окружении заснеженных деревьев.

— Красивое место, — произнесла Айя, первой выбравшись наружу. Шагнула вперед — и ойкнула, провалившись в снег чуть ли не по колено.

— Осторожнее, — пробасил Янор, в свою очередь покинув карету. — Дорогу до дома еще худо-бедно расчищают, но двор, понятное дело, уже давно никто не убирал.

После чего протянул мне руку, помогая последней выйти из кареты.

Я закусила губу, разглядывая дом, вдруг показавшийся мне до ужаса чужим. Эх, папа, папа. Стоила ли твоя афера таких жертв? А впрочем, что жалеть о прошлом.

Все равно уже ничего не исправишь.

Никто не возражал, когда я первой отправилась к крыльцу, тщательно выбирая место для каждого шага, чтобы не провалиться в снег. Наверное, в глазах моих спутников я еще сохраняла статус владелицы дома. Но, понятное дело, я себя таковой не ощущала. Увы, у этого места теперь новый хозяин.

Янор протянул мне связку ключей, предусмотрительно оставленную Себастьяном перед его уходом на работу, и спустя пару секунд я вошла в темную холодную прихожую.

Застучала ботинками, отряхивая налипший снег, затем привычно прищелкнула пальцами — и под потолком ожил магический шар.

Я шла по знакомому коридору мимо знакомых комнат, везде зажигая свет. Мне нравилось видеть, как тьма отползает в самые дальние уголки, а старый дом словно оживает, приветствуя меня. Так много воспоминаний было связано с этим местом, что я боялась замедлить шаг даже на миг. Боюсь, если бы я остановилась, то немедленно разрыдалась, оплакивая свою потерю.

Остальные не беспокоили меня расспросами, хотя я слышала, как Кайл что-то спросил у Айи недоуменным шепотом.

— Потом объясню, — так же тихо ответила она.

Наконец я остановилась у дверей, ведущих в кабинет отца. Он предпочитал работать на первом этаже, поскольку здесь из окна была видна веранда и лужайка перед домом, где я любила играть со своим кукольным домиком. И я всегда знала, что отец рядом, присматривает за мной, а значит, мне нечего и некого опасаться.

Было просто удивительно, но за прошедшие годы комната нисколько не изменилась.

Она осталась именно такой, какой я ее запомнила. Дубовый крепкий стол, придвинутый вплотную к окну. Несколько стульев с высокими резными спинками. Отец никогда не любил кресла. Говорил, что в них лишь дремать хорошо, а работать совершенно невозможно. Мол, удобство расслабляет.

Я провела пальцем по ближайшему секретеру, оставив в густой пыли след. Да, тут явно давно не убирались. Но вообще-то странно.