Белые крылья зиккурата

«Я тоже»?

Или – «Вы считаете, я вам прислуживаю?»

Намэ встала, чтобы избежать необходимости смотреть в глаза Дайнэ, и прошлась по периметру площадки.

— У нас пока ещё есть время, — сказала Лира. — И мы не покинули земель, верных Короне Севера. Возможно, вы хотели бы спуститься… посмотреть что-нибудь или купить?.. — она помешкала и добавила совсем тихо: — Я ведь тоже должна о вас заботиться.

Дайнэ молчал. Так долго, что Лире показалось, что он вот-вот просверлит ей затылок взглядом. Она повернулась и внимательно посмотрела в глаза аран-тал.

— В этом нет ничего плохого, — так же негромко сказала намэ.

— Благодарю, — сухо ответил аран-тал, — у меня всё есть.

Снова наступила тишина. Лира отвернулась. Её одолела незнакомая доселе сумятица мыслей. Она сама не знала, чего хотела сильнее – чтобы аран-тал ушёл и оставил её одну… или чтобы смягчился хоть капельку и наконец-то с ней поговорил.

— Вы сказали, что хотели играть на флейте, — сказала она наконец, всё ещё делая вид, что разглядывает пелену облаков, — я об этом знала.

– Ответом Лире послужила тишина, и она продолжала: — Вам не понравился тот инструмент, который я для вас подобрала?

Тишина стала мучительной и колючей. Намэ резко обернулась и успела поймать отражение ненависти на красивом лице воина, однако в следующий миг оно снова оказалось равнодушно и холодно.

— Я плохо разбираюсь в инструментах, — поспешила уточнить она. — Если вам не понравилось, мы могли бы вместе подобрать…

— Намэ, — почти грубо перебил её аран-тал, — в этом нет необходимости.

Я никогда не буду играть на флейте. У меня нет на это времени. Я должен вас охранять. Ночью. И днём.

Лира шагнула к нему и, остановленная холодным взглядом, мгновенно примёрзла к полу.

— Меня не мучают кошмары, — как можно мягче сказала она, — ночью вы можете спать.

— Благодарю. Ваша щедрость очень велика.

Слова Дайнэ прозвучали как пощёчина, и Лира выждала какое-то время, восстанавливая душевное равновесие. Ей очень захотелось напомнить аран-тал, что он должен заботиться не только о физическом, но и о душевном комфорте своей намэ, но Лира заставила себя промолчать.

Какое-то время они сидели в тишине, а затем намэ с позором сбежала в свою спальню — ей, главе Совета талах, пришлось признать, что она не способна найти общий язык даже с собственным аран-тал.

Сколько Лира себя помнила, она всегда была окружена любовью и вниманием, если не сказать – почитанием. У Крылатых не было понятия «божество», но ей поклонялись, будто богине.