Мой кровный враг

А тот велел меня вышвырнуть, точно щенка, посмевшего укусить хозяйскую руку.

Да уж, придется учиться смирению. Я мысленно фыркнула — это вряд ли. Среди лордов и леди Краммиана смиренных агнцев не было никогда. Сражаться и ходить детей учили одновременно, и даже в Бенриде Николас на деньги моих родителей нанял мне преподавателя фехтования и боевой магии. Поначалу он отнесся ко мне снисходительно, потом все же начал учить всерьез. Девчонкам из пансиона я об этом не рассказывала. Поймут только мои соотечественницы — впрочем, и те, если и брали подобные уроки, предпочитали помалкивать.

— Случилось кое-что непредвиденное… — прервал мои размышления капитан. — Впрочем, это нас не оправдывает. Еще раз прошу прощения, миледи.

Я кивнула, отставляя на пол опустевшую миску. В кувшине оказался травяной чай: я провела ладонью над горлышком, проверяя, нет ли яда или враждебной магии. Нет, чисто. Напилась вволю, аж в животе забулькало.

— Вы готовы, миледи? — спросил капитан.

Я кивнула.

Вопрос только в том, к чему именно.

Глава 2

Капитан снова выглянул за дверь. Вернувшись, вручил пояс с ножом и зельями, который у меня отобрали, когда повязали. А больше при мне ничего и не было. Отправляясь убивать магистра, я все свои вещи оставила на постоялом дворе. В деревне в четырех лигах от замка. Там часто останавливались купцы, везущие товары из Локка, крупного морского порта, тоже стоявшего на наших землях… теперь на землях ордена.

Из Локка я когда-то уплыла учиться. Туда и вернулась, как ни пытался Николас мне помешать.

Он твердил, что за те месяцы, пока оно добиралось, многое могло измениться. Что через две недели защита диплома, и раз уж прошло два месяца с тех пор, как погиб отец, еще две недели ничего не изменят… Что наверняка Эдвард, мой старший брат, отомстил за кровь отца, да и Мартин едва ли стал бы сидеть сложа руки. Что у мамы есть надежная опора — два сына.

Устав слушать нотации, я сделала то, за что мне было стыдно до сих пор — уронила старику на голову книгу в тяжелой железной оковке.

Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, связала, оставила в досягаемости острый нож, а в шкатулке — денег. Достаточную сумму, чтобы прожить месяц в Бенриде или доплыть домой — там уж сам решит. И отправилась на родину. Плевать на чумных, плевать на гражданскую войну — я должна была добраться до регента и потребовать справедливости.

На родной земле меня встретил тусклый голос герольда, равнодушно зачитывающий указ молодой королевы, сменившей регента.