Мой кровный враг

А пока — придется потерпеть…

— Вас не было три дня, и я счел, что вы не вернетесь…

— И брошу вещи и деньги, на которые можно купить весь твой трактир? — возмутилась я. — К тому же я заплатила!

— Вы заплатили только за один день, госпожа. А прошло три, и…

Ну да. Это леди Розу Эйдо ждали бы, пока не соизволит вернуться или прислать человека, который заберет вещи и расплатится окончательно. А безымянную «госпожу»… Он вежлив лишь потому, что понимает: женщина, осмелившаяся путешествовать в одиночку, может за себя постоять.

— И ты прибрал мои вещи к рукам?

— Что вы, все в целости и сохранности, лежит у меня в сундуке… Мне же надо было освободить комнату для постояльцев!

— Каких постояльцев? — усмехнулась я. — Вечер уже, а у тебя даже в трактире никого!

Словно опровергая мои слова, звякнул колокольчик над дверью, впуская молодого светловолосого мужчину в повидавшем виды камзоле. Мужчина кивнул хозяину и устроился за столом напротив двери.

— Пегги! — крикнул хозяин в дверь у себя за спиной и снова повернулся ко мне.

— Как я уже сказал…

Из-за его спины выскользнула дородная женщина в обсыпанном мукой переднике и устремилась к новому гостю. Лицо ее показалось мне знакомым, но сейчас было не до того, чтобы вспоминать, где именно я ее видела.

— …все в целости и сохранности, разве что я вычел плату за хранение…

Я зажгла на ладони язык пламени — далеко не самое эффективное боевое, но довольно эффектное заклинание, мигом напоминающее черни ее место.

— Так что там насчет платы за хранение?

— Ничего, миледи, я оговорился… Сейчас все принесу.

Вот то-то же.

Отсутствовал он минуты три. Вернувшись, с поклоном опустил на стойку мою дорожную сумку. Перебирать все вещи сейчас я не стала: если что-то пропало, спущусь и откручу пройдохе голову. Только вытряхнула на стойку кошелек и демонстративно пересчитала деньги. Подвинула к трактирщику несколько медяков:

— Мне нужна комната еще на сутки, таз помыться и еда. Начни с еды, я сяду здесь, в зале, пока готовят комнату.

— Как прикажете, миледи.

Я устроилась за столом, поближе к окну. Маленькие мутные стекла пропускали совсем немного света, а мне не хотелось жевать в полутьме. Насиделась в полнейшем мраке.

Женщина в осыпанном мукой фартуке поставила миску и кружку перед вторым посетителем трактира и подошла ко мне.

— Сегодня есть вареное пшено и похлебка, миледи.

Я мысленно вздохнула. Отец учил не кривиться от простой еды в дороге или в походе, но в замке стол всегда ломился от яств.