Фарн воина Максима

Неожиданно упав на спину, она подсекла ноги Стрельцова своими и выставила меч, чтобы насадить на него падающее тело. Максим чудом извернулся в падении и шлёпнулся рядом, бросил нож и провёл захват за шею. Девушка билась в его руках, как огромная рыба, но постепенно обмякла, выронила меч и потеряла сознание. Тяжело дыша, Максим поднялся и сделал знак бойцам. С Ясны сорвали браслет и защёлкнули на её запястьях наручники.

Сейчас, в камере для допросов, майор вдруг почувствовал нарастающий гнев.

— В моей группе двое бойцов покалечено, один убит.

Он с гневом вперился в лицо Ясны. Но та тоже смотрела прямо ему в глаза, спокойно, даже слегка отрешённо.

— Я — воин, — тихо ответила она, — я сражаюсь за свой народ и за себя, и убила многих. Но ты меня победил, воин. У тебя сильный фарн.

Последнее было сказано с каким-то скрытым значением, которое Максим предпочёл не разгадывать. Его гнев погас так же мгновенно, как и вспыхнул.

— Я знаю это слово. Оно означает Бога и одновременно божественную благодать, сходящую на человека, обычно на царя скифо-сарматов. Осетины это слово до сих пор употребляют. С чего ты взяла, что он у меня есть?

— Я вижу его на тебе, — просто ответила девушка. — Только мы его понимаем немного по-другому. Да, царский фарн — самый высший. Но мы отказались от царского фарна, когда перешли в иной мир.

— Значит, вы живёте не в этом мире? — это было глупо, но Максим уже почти верил ей.

Ясна кивнула.

— В каком же тогда?

Стрельцов читал протоколы других допросов Ясны и примерно знал, что она скажет. Но те, кто записывал её слова раньше, понятия не имели о вещах, про которые девушка рассказывала, поэтому записи грешили, мягко говоря, неточностями. А Ясна, похоже, подписывала протоколы — каким-то странным рисунком — не читая. Но Максим понимал, о чём она говорила. Кроме того, он хотел видеть выражение её лица во время рассказа.

— Мы называем его Миром изгнания, но это часть Зындона... — начала она. — Ваш мир, который когда-то был и нашим, мы зовём Миром пламени.

— Почему?

— Слишком много огня, — смутно отозвалась девушка и продолжала. — Сарматы были разными народами, и судьбы у всех тоже разные. Когда-то мы все поклонялись великой земной Матери, великому животворящему фарну и его огненному Глазу в небе, дарующему нам священный огонь.