Фарн воина Максима

Голос его подрагивал, но был довольно твёрд.

Следак привстал и обманчиво не сильно ударил по лицу допрашиваемого, от чего, однако, тот дёрнулся и свалился бы со стула, не будь прикован к нему наручниками.

— Это неправда, — столь же равнодушно проговорил следователь, — ваш отец расстрелян, вам нас любить не за что...

Несмотря на покрывавшую лицо юноши кровь, майор узнал его.

Лев Гумилёв, сын поэтов Николая Гумилёва и Анны Ахматовой, учёный-этнолог.

Столь же неожиданно Стрельцов вернулся в реальный мир.

Ясна ухмылялась откровенно насмешливо. В ту же секунду Максим увидел, что воздух в углу колеблется и мутнеет. Вспыхивали голубоватые искры — точно так же, как в первом его видении. Он было решил, что у него непорядок с глазами — нечто подобное бывало у него после контузии. Но Ясна смотрела туда же.

Чуйка майора заходилась, сигналя об опасности. Он выхватил из подмышечной кобуры ПМ как раз в тот момент, когда на месте мутного пятна появилась непроглядная темень, в которой возникла маленькая, лет восьми, девочка в архаическом наряде.

Максим сдержал уже давивший на спуск палец. Как выяснилось, зря — за девочкой возник громадный детина в панцире и шлеме и... с коротким АКС74У. Ствол был наведён на Максима.

— Не стреляй, Сарак! — слова Ясны прозвучали как приказ. Сказано это было на чужом языке, но Стрельцов опять понял смысл фразы.

За первым детиной появилось ещё много — у некоторых были автоматы и пистолеты, другие целились в Максима из луков или направляли на него обнажённые мечи.

Кто-то из них подскочил к столу и парой ударов перерубил оковы Ясны. Правда, тут же повалился, сбитый рукоятью пистолета Стрельцова, который приготовился по возможности геройски погибнуть. Но тут опять вмешалась Ясна:

— Сдавайся, воин Максим, сражаться бесполезно, — серьёзно сказала она, растирая руки. — А вы, — обратилась на своём языке девушка к странному воинству, — забирайте его и уходим, а то Асиат уже еле держится.

Девочка, воздевшая руки, действительно, побледнела, дрожала, и по её лицу катились капли пота.

Ясна тоже сделала знак. Проход несколько расширился.

— Отдохни, Асиат, — ласково сказала она девочке, — ты молодец.

Девочка расслабилась, улыбнулась Ясне и скрылась за спинами воинов.

— Здесь камеры наблюдения, — напомнил Максим, — сейчас ребята отойдут от шока и придут. И будет мясорубка.

Ясна взглядом отдала приказ воинам, и те забаррикадировали дверь большим железным сейфом.