Фарн воина Максима

— Пока они придут, ты уже будешь мёртв, — голос Ясны был напряжён, чувствовалось, что держать врата открытыми тяжеловато и для неё. — Лучше иди с нами.

В бронированные двери забухали удары, но майор понимал, что Ясна совершенно права. Он положил пистолет на стол. Оружие тут же подхватили. Стрельцову заломили и связали руки и подтолкнули его к вратам. Последнее, что услышал в нашем мире майор — нервный возглас Ясны:

— Скорее! Я не могу долго держать без знака фарна!

Тут Максим решил, что умер.

Но состояние тошнотворного небытия длилось недолго.

Из непроглядного мрака Стрельцов вынырнул на яркий свет. Странный, впрочем, какой-то свет, зеленоватый. Майор решил, что ему мерещится от шока. Но, взглянув на очень низко стоящее солнце, убедился, что оно действительно с прозеленью. От этого света вид вокруг отдавал мертвечиной, что поначалу очень нервировало, но, как позже убедился Максим, к этому можно было быстро привыкнуть.

Стрельцов опять увидел знакомую картину кочевого посёлка — ту, что он мельком наблюдал в своём мороке.

Впрочем, отличия были, и много. Равнина оказалась слегка холмистой. Горы, возвышавшиеся на горизонте, кажется, были ближе. Однако вскоре майор понял, что искажение света давало неверную перспективу — горы были гораздо дальше и гораздо выше. Максим представить не мог, насколько они огромны, если казалось, что из такой дали их покрытые снегами пики нависают над степью.

Стрельцов стоял в кольце людей — и тех, кто захватил его в нашем мире, и сбежавшихся обитателей кочевья. Все они стояли молча, пока из открытых ещё врат не явилась Ясна, которую приветствовали громким кличем.

— Слава Владычице земли и Небесному Глазу фарна! — громко возгласила она, хотя на лице её Максим видел следы страшного напряжения. — Слава народу Ахсартагката!

— Слава Великой Деве Ясне! — нестройно отозвалась толпа.

— У вас есть ещё одна Великая Дева — Асиат, которая смогла найти меня в Мире пламени и открыть врата там, где я была, — объявила Ясна, обнимая за плечи раскрасневшуюся от радости девочку.

Люди примолкли. Затем из рядов вышел богатырь двухметрового — не меньше — роста, с ног до головы закованный в пластинчатые доспехи, с вьющимися на ветру русыми волосами и висячими усами. Он опирался на длинный двуручный меч.

— Значит, ты решила стать Великой Матерью? — спросил он Ясну. — Ибо нет двух Великих Дев у народа Ахсартагката, как не может быть двух Великих Матерей.

— Да! — словно щелчок кнута прозвучал ответ девушки, и её глаза недобро блеснули.