Фарн воина Максима

— Железо, вольфрам, никель, медь, золото, селитра — всё есть в тех горах. Много. Сущностей рабочих, которые всё это могут добыть и сделать инструменты и станки, я натаскала уже давно — просто ваши схватились, когда я стала брать сущности больших людей, а на исчезновение маленьких никто не обращал внимания... Если бы перед тобой стоял выбор — жизнь твоих родственников или жизнь чужих людей, ты выбрал бы то же самое, что и я. Без вашего оружия мы рано или поздно погибнем, огонь из-за гор истребит нас всех.

— Вряд ли дело только в этом, — покачал головой Максим.

— Ваше племя может выродиться и без внешних врагов. Сколько, ты говоришь, вас было, когда вы пришли сюда? Тысяч пятьдесят, так? А сколько вас сейчас?

— Примерно двадцать тысяч, вместе со стариками и детьми, — ответила Ясна. — У нас каждый раз бывают слишком большие потери в стычках с местными.

— Это точно не единственная причина, — уверенно заявил Стрельцов. — Твоя прапрабабка смогла открыть портал между мирами и провести сюда все племя вместе с лошадьми и стадами.

А теперь портал могут открыть только некоторые девочки и пройти сквозь него успеют максимум несколько человек — верно?

— Да, ты прав, сила наших магов слабеет, в каждом поколении их рождается всё меньше, и могут они гораздо меньше, чем раньше.

«Ну, ясно, — подумал Максим-учёный, — этнос-изолят, инбридинг, даже инцест... В результате — популяционная депрессия... Им всё равно долго не жить». Но Ясне он, конечно, сказал это гораздо мягче:

— Вот видишь, ты и сама всё понимаешь.

Даже с оружием из нашего мира вы долго не продержитесь.

Ясна подняла голову и посмотрела в глаза лежащего рядом мужчины:

— Но теперь с нами ты. С вашим оружием и с тобой, с силой твоего фарна мы победим всех!

— Со мной? — усмехнулся Максим. — Я же твой пленник!

— Ты мой муж, — спокойно ответила девушка. — Муж Великой Матери, а значит, царь нашего племени.

— Так, — голос Стрельцова звучал спокойно, но сдерживать волнение ему теперь стало совсем трудно. — Я тебя правильно понял? Ты меня.

.. сделала царём, и что я сам об этом думаю, тебя не интересует? А с чего ты вообще взяла, что я хочу кем-то становиться, хотя бы и царём, и решать ваши проблемы?!

Он ещё заканчивал последнюю фразу, а в горло ему уже уперлось острие акинака Ясны — как она успела схватить его, Максим не уловил.

— Это ты сделал меня Великой Матерью, — холодно сказала девушка, и теперь её глаза заблестели уже знакомым Стрельцову стальным блеском. — Поздно теперь идти на попятный.