Ну, здравствуй, муж!

Волнение об исчезнувшем вместе с каретой багажом отошло на второй план, когда перед Александрой на расстоянии вытянутой руки выросла Тень.

Старик был высок, сухопар и почти прозрачен. Лишь по волнению воздуха можно было догадаться, что он беспрестанно кружит вокруг «новенькой». Тень так и норовила то дернуть ее за волосы, то потрогать плечо, то даже мазануть пальцем по щеке. Саша попятилась – прикосновения старика были неприятны. Он будто тыкал в нее не пальцем, а сосулькой.

– Магия в ней есть! – крикнул он кому–то в итоге.

– Но очень слабая. Считай, на двойку из десяти.

– И куда мы ее определим? – откликнулись с балкона второго этажа, опоясывающего по кругу всю залу. За высокими перилами рассмотреть говорящего было невозможно. – К молодняку?

– Не девственница. К молодняку нельзя. Как пить дать плохому научит. Вот в наше время…

– А это вы как узнали? – не дала углубиться в воспоминания Саша. Наивная, она строила надежды, что прошлое касается только ее. А тут с ходу… Не девственница. И скорее всего развратница, раз в стародавние времена такого произойти не могло.

– А вот так и определили, – тонкий голосок принадлежал рыжеволосой девчушке, которая забралась на возвышение, чтобы как можно лучше рассмотреть «новенькую». – Была бы девственница, билась бы сейчас в истерике. Или топала ногами от возмущения.

– Мол, опорочили и все такое, – добавил старик.

– Сама себя выдала, – хихикнула девчонка.

По тому, как старик прятал улыбку, Саша поняла, что эти двое ее сейчас разыграли.

– Да кто вы такие?!

– Что здесь происходит? – по такой же широкой лестнице, но с противоположной стороны залы, спускался мужчина в мантии.

Гладко выбритое лицо, цепкий взгляд темных глаз. Нос с горбинкой, узкие губы плотно сжаты. Коротко стриженые седые волосы резко контрастировали с чернотой мантии, отчего приятные черты лица казались тоньше, острее. – Папа? Тетушка Зира?

– Магия в новенькой есть! – отрапортовала старшая Тень. – Меня и Зиру слышит, от прикосновений уворачивается.

Зира, которая шустро спустилась со второго этажа и вблизи оказалась Тенью карлицы, подергала мужчину за мантию.

– Но от королевской дочери ее лучше держать подальше.

«Еще плохому научит!» – домыслила за карлицей Саша. На нее сейчас словно клеймо поставили. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

– А это еще почему? – седоголовый с интересом рассматривал новенькую. Теперь, когда раздражение с его лица ушло, угадывалось, что все трое были родственниками и весьма близкими.