До рассвета

Разве что-то здесь могло ей помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Она сомневалась. Но почему-то не спешила уходить.

Что-то подтолкнуло её к письменному столу, в беспорядке заваленному разными бумагами. Рейчел пробежалась по ним взглядом — в основном, различная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…

Её внимание вдруг привлёк смятый комок бумаги. Рейчел машинально потянулась к нему… И замерла, когда, расправив лист, узнала почерк отца.

Судя по содержимому, это одно их последних его писем Яну.

В нём Джеймс просил друга поделиться с ним любыми проблемами, ответить хотя бы пару слов; сообщал, что хотел приехать. Отец писал с такой сердечностью, заботой и уважением, что письмо растрогало бы любого. Кроме Дэвида, который не только прочитал и не ответил, но и пренебрежительно обошёлся с ним. Видимо, он не наводил порядок за столом и не пускал сюда прислугу — иначе бы уже безжалостно избавился от письма.

Горько вздохнув, Рейчел с сожалением смяла бумагу обратно: не стоило Дэвиду знать, что кто-то здесь был.

Но не успела вернуть письмо на место, как услышала за спиной отстранённо-вежливый голос хозяина комнаты:

— Вашей наглости нет предела.

Смысл слов контрастировал с тоном, что, видимо, должно было пристыдить Рейчел ещё сильнее.

И Дэвид этого достиг. Резко развернувшись, она оказалась застигнута врасплох и его появлением, и взглядом, и сказанным. Первым желанием стало оправдаться:

— Простите, я лишь хотела…

Рейчел осеклась, не зная, что сказать и ожидая, что Дэвид её перебьёт, как часто бывает в подобных случаях.

Чтобы прочитать нотацию, укорить, ведь всё и так ясно.

Но он молчал, выжидающе глядя на неё. Пауза затянулась, и Дэвид с лёгким нетерпением и нажимом уточнил:

— Что?

Он явно дал понять, что ждал от неё полных объяснений. Это слегка обескураживало, но, вспомнив цель своего визита, Рейчел смиренно ответила:

— Я хотела поговорить с вами. Я не застала вас, увлеклась… — неприятно оправдываться, но в глубине души она понимала, что повела себя недопустимо.

Да и собиралась ведь попытаться наладить контакт. — Мне не стоило, приношу свои извинения. Но раз уж я это обнаружила: скажите, почему вы не отвечали на письма? Вы ведь их читали?

Начав неплохо, Рейчел не выдержала в конце. Желание получить объяснение взяло своё. Хотя вопрос выдавал скорее любопытство, чем негодование.

— Вы умеете определять по бумаге, когда её касались? — с едва заметной, но различимой насмешкой спросил Дэвид.