Иди через лес

— Пара молний — и они сразу дохнут. На самом деле, из всех тварей, населяющих этот лес, многоножки — самые безобидные. Питаются падалью, сами не нападают. Одно плохо — воду травят.

Кира обреченно кивнула. Они вышли к следующему озеру и ее передернуло, стоило заметить свернувшихся на солнце многоногих существ. «Я не смогу, просто не смогу!» — забилось у нее внутри, и вдруг — снова ощущение теплой ладони на плече, мгновенно прогнавшее страх. «Сможешь»

— Кира, — негромко окликнул ее Ортвиг. Она вышла вперед, стараясь дышать медленно и размеренно.

Пальцы закололо молниями, и она послала золотистую стрелу. Многоножка дернулась и обмякла, а ее товарки зашевелились, растревоженные магией. Еще молния, и еще. Отвращение скрутилось внутри, словно одна из этих тварей, но Кира, не останавливаясь, упокоила всех — а затем ее вывернуло в болото. Ортвиг моментально подхватил ее, не дав кувыркнуться в ядовитую воду.

— Извини, — тихо сказал он. — Я не думал, что у тебя... настолько сильно.

Тяжело дыша она прислонилась лбом к его нагретой солнцем броне. Горячий, липкий воздух сдавил виски, и она мрачно подумала, что еще не хватало только в обморок свалиться для полного счастья. Варт слегка дотронулся до ее локтя и протянул флягу с водой.

— В общем, с многоножками мы разберемся сами, — подытожил он.

— Спасибо, — выдавила Кира, прополоскав рот и избавившись от мерзкого привкуса. На берег с дохлыми тварями она старалась не смотреть. — Выше головы не прыгнуть.

«Слабачка. Не лучше ли нырнуть с головой в болото?»

Кира мысленно ощерилась и пообещала найти обладателя шепота — и врезать ему чем-нибудь тяжелым по голове.

К концу вечера они миновали заболоченный участок, а когда в воздухе раздался очередной вой Искаженного, Кира чуть не бросилась к нему с распростертыми объятиями: наконец-то нормальное, уже привычное глазу смертельно-опасное чудовище!

***

Когда они вернулись в город, у Киры возникло странное ощущение дежа вю: Эрлис словно готовился к празднованию Нового Года.

Разве что вместо мороза и снега — солнце и летнее тепло, а вместо запаха мандаринов и сосны все вокруг пропахло медом и ягодами. Дома, украшенные флажками и лентами, тоже добавляли в атмосферу ощущение близкого праздника.

— Будет здорово, — с энтузиазмом сказал Гаур, принюхиваясь и довольно щурясь. — День Луана, это ведь самый главный для нас праздник. Мы же, все-таки, город-крепость.