Золотая шпора, или Путь Мариуса

Диджаны, отнюдь не легкомысленные, страдали пороком гораздо худшим. Их вера в силу денег не знала границ. Они считали, что никакие стены не оградят город так, как это сделает золото, употребленное правильным способом. Из укреплений Реккель защищали только низкие и не сплошные стены с запада и с юга. К тому же диджаны воевать не умели, ибо давно в том не испытывали необходимости. Первый же штурм нападавших дворян оказался решающим. Граф Маркус Зарлит взял город 21 июня 321 года. Тут же он отдал приказ об избиении всех диджанов.

На улицах Реккеля целую неделю лились потоки крови. Когда граф Зарлит покинул, наконец, город, оставив в нем свой гарнизон, из 200 тысяч живших здесь диджанов осталось в живых дай Бог тысяч 50…»

Славный город Реккель был снабжен четырьмя мостами, переброшенными через Кельрон. Горбатый Санахский мост, игриво выгнутый и легкий. Широкий Торговый – парадный, украшенный красноватым камнем раф. Старый мост, который уже и не совсем старый, недавно его основательно подновили – и теперь он затейливо щетинится стрелами и пиками литой ограды, а въезды с обоих сторон украшают каменные пилоны.

Наконец, аскетический Торговый, прокопченный, немилосердно изъезженный, крепкий, широкогрудый, готовый вынести любую работу.

Какому мосту оказать честь? Не мудрствуя лукаво, Уго выбрал ближайший – Санахский. Но к досаде и удивлению увидел он, что у въезда на мост располагается караул губернаторских стражников. Не фальшивых – настоящих. Хуже всего, что стражники немилосердно обыскивали всех проезжающих и их поклажу.

– Стой! – скомандовал Уго своей кавалькаде.

– А ну-ка, друзья, от греха подальше – в заросли! – скомандовал он Мариусу с Расмусом. У Расмуса вертелось на языке решительное возражение, но, взглянув на могучие фигуры стражников, он промолчал.

Уго подъехал к караулу и спешился, делая вид, что озабочен состоянием упряжи своего скакуна. На самом деле его орлиный взор проникал в самую суть происходящего.

Неужели, думал Уго, такая активность губернцев связана с происшествием в Черных Холмах? Да быть того не может! Невероятно, чтобы староста, даже если он прозорливей всех живых, успел проникнуть в глубь такого хитроумного плана.

Он поймет, что одурачен, чуть позже – когда вернется домой Непоседа Вилли. А может, Вилли успел вернуться? Что тогда? Мог ли староста уже связаться с людьми губернатора? Да нет же! Уго готов был ставить миллион (которого не имел) против ржавого гвоздя, что никто из Черных Холмов не обгонял фальшивый конвой.