Золотая шпора, или Путь Мариуса

А более короткой дороги в Реккель не существовало.

Однако факт оставался фактом. Стражники, как придирчивые бракеры, осматривали каждого проезжающего со всех сторон, ощупывали, возможно, даже обнюхивали. Плюс скрупулезный досмотр провозимого товара с вываливанием оного на землю и обследованием транспорта. Ругань, проклятия, стенания…

Уго не сомневался, что узнает причины этого кавардака, попав в Реккель. Но как туда прорваться? Вся проблема – в золотой шпоре.

Она прикорнула за пазухой у Мариуса. На своем законном месте.

Мирно дремала на теплой груди хозяина. Как только Мариуса освободили от пут, Уго вернул ему шпору, которую, как мы помним (а, может, уже и подзабыли), нашел в доме Мариуса и надежно припрятал. Вернув себе шпору, рыжий овцепас судорожно прижал ее к груди. Уго был поражен. Мариуса словно подключили к обоим полюсам батареи, которая питает человека силами, необходимыми, чтобы улыбаться, держать румянец на щеках и не горбиться.

Итак, шпора находилась у Мариуса. Уго предвидел реакцию стражников, найди они золотую штуку за пазухой у простого парня – не принца крови, не торговца-диджана, а бесспорного крестьянина, на лбу которого социальный его статус запечатлен несмываемой печатью.

Найдя шпору, караульные тут же задержат Мариуса, препроводят его куда надо – и так далее. Начнутся разборы, которые ничем хорошим не окончатся. Может, передать драгоценный предмет кому-то другому из компании? Но кому? Беда этой компании в том, что нет в ней людей, при ком золотая вещь смотрелась бы естественно.

Хорошо бы шпору как-нибудь незаметно протащить через кордон, подумал Уго. И здесь все карты в руки тому единственному, который и может выручить. В огни рампы выходит мессир Михаэль Пфайфер.

И он пошел. Злобные псы в красно-желтой форме долго выспрашивали у него – кто таков, откуда и зачем. Пфайфер в ответ щебетал соловьем. Фразы выскакивали из него легко, как горошины из стручка. Он не пытался выдать себя за другого. Да, он – популярный актер, участник знаменитой труппы, о которой, по досадной случайности, достойнейшие из стражников не знают ничего, но это дело поправимое, поскольку представления продолжаются, так что милости просим.

Контрамарки обеспечены.

Расслабить стражников оказалось труднее, чем выжать слезу из могильного камня. Их деревянные рыла не дрогнули. Осмотрев упряжь, эти рыцари долга перешли к собственно Пфайферу. С ним работало двое. Затаив дыхание, компаньоны актера наблюдали за действиями мессира Михаэля.