Игра на Цезаря

Разбуженные мелкие рыбы бросались от меня врассыпную, а воздушные пузыри от земли, щекоча, потоками устремлялись вверх, но я видела лишь одно впереди – мой ориентир… И едва не промахнула мимо…

Вот как выглядит янтарь в природе? Да тысь моя майка! Кто б знал! Это вам не сердце ангела или бусы из прозрачных желтых «слез». Это… обычный серый камень, шершавый, угловатый, со следами древесной коры на боках. Да его не сразу и разглядишь. Особенно в поднятой мной вокруг мути. Поэтому я на целую минуту замерла, под стук сердца неподвижно зависла, ухватившись руками за стебли камышей.

Пока вновь отчетливо не увидела свой ориентир. И тогда начала рыть… Ногтей у меня не было. То есть, не совсем, а таких, как у дам. Но, и сейчас я их, кажется, содрала до единого. Выворачивая сначала землю с корнями, а потом и сам янтарь из его тысячелетних гнезд. Камни большие, маленькие, сплоченные и врассыпную. Да сколько ж их здесь под защитой не меньшей по возрасту твари? Пока не уперлась в настоящую глыбу, отделяющую от моей цели пути. Пришлось поднатужиться еще. И, выпустив изо рта стаю пузырей, я, почти вслепую, отодвинула ее край… Мама моя… Родненькая… Янтарь, приплюснутый, размером с голову младенца, вспыхнул слабым синим светом и… потух. Я, схватив его, рванула вверх…

«Рванула», было сказано с большой долей патетики, допустимой во время исполнения «подвига». До «верха» было ярда полтора. И, первым делом, втянув ртом воздух…

- Наконец-то! – подцепил меня Эрик и втащил на скамью. – Агата, хоб тебя забери! Да разве так… - и присел напротив.

– Ты его все-таки…

- Ага, - прижимая камень к груди, ошалело кивнула я. – Нашла.

Рыцарь, дернув из-под меня рубаху (все-таки, готовился занырнуть), накинул мне ее на плечи и сверху обхватил руками, вливая попутно силы и тепло:

- Молодец… молодец. А теперь, валим отсюда.

И вот только тогда, из-за рыцарского плеча, я огляделась… Тысь моя майка. «Хоб меня забери». Озерные кряквы, стаей носящиеся над ночной водой, месиво из камыша с донным илом волнами вокруг лодки, а совсем рядом, вдоль берега, крики и скачущие огни факелов:

- Варя?

- Угу, - огласились мне в спину.

- Я тебя сильно напугала?

Голос «не ребенка» был не менее удивленным, чем мой собственный:

- Не-ет. Я не видела ничего. Я только… Агата, так наш Ник не в чужом мире?

Ник… Вода. Сом… Шашлык из… И меня, дернувшуюся от Эрика к краю борта, так не вовремя и так по «беременному» вывернуло наизнанку… И лишь после этого мы «свалили».