Игра на Цезаря

Ник знает, потому что, ну, документы мои видел, но звал меня всегда Эриком. И все вокруг. А я – Эрислав.

- Понятно, - внимательно глянула я на него и повторила. – Эрислав… Красиво звучит.

- У тебя красиво получается, - не открывая глаз, усмехнулся он…

Рассвет нового дня неотвратимым огненным маревом уже вставал над широкой тихой Шалбой…

Глава 12

После двух недель, полных приступов отчаянья, всплесков надежды, взрывов ярости, стремительных скачек по стране и нарушений почти всех ее законов, мы с рыцарем Лапиньшем крепко сдружились.

До того, что я пару раз уже огласила его «Ником». Впрочем, и он меня тем же самым (по-моему, раза три или четыре). А сегодня на рассвете мой подельник и вовсе в доверительной форме выдал мне свое «настоящее полное имя». Думаю, это – большая итоговая честь (с его, Эрислава, точки обзора). Что же до меня лично, то…

- Эрик, да какая мне разница? – досадно пропыхтела я. – Какая мне бесова разница, как у вас в Прокурате проводятся подобные «разведывательные действия»? Где твоя контора сейчас, а где мы?

Мы с рыцарем… были на вершине.

В буквальном смысле слова. На пологой плешивой макушке одной из многочисленных северных гор этой части Рудного пояса. И бурно решали: как же нам поступить дальше. Эрик, естественно, склонялся к традиционному и проверенному «Залечь и посчитать». Я напирала на своем, полагаясь, тоже «традиционно», на «зуд». То бишь интуицию.

- Да это хоб знает что.

- Эрик, ты моему нюху веришь?

- О-о, теперь плюсом к «зуду» у нас еще и «нюх» пошел, - хмуро констатировал он.

– Так и что же ты… унюхала?

- Что «унюхала»? – вновь повела я носом. – Смердит.

- И чем?

- А бес его, - и срочно поправилась. – Говорю же: «смердит», а мастер Нубрс сказал, что одор имеет характерный «гнилостный аромат».

- Угу, - сузил глаза рыцарь. – Но, какой именно, ты понятия не имеешь. Я прав?

- Ну да. Но, ведь, смердит же? И именно из той расщелины слева. А значит, эта бесова стеклодельня внизу… Эрик, ну давай туда слазим, а? Вдруг, там потайной ход в самые их недра? Если нет и тупик - вернемся подвалом и, так и быть, заляжем у входа и посмотрим-посчитаем.

Я согласна.

- Она «согласна», - хмыкнули мне в ответ. – Она согласна… Ладно. Но, если…

- Ага. Пошли, - и первой поскакала по камням.

Многообещающий узкий лаз с восточной стороны горы поначалу больше смахивал на ухмылку. Кривую и щербатую, но, ярда через два, вдруг, неожиданно гостеприимно разомкнулся «пастью»-ходом почти в ярд шириной с выбитыми в камне ступенями.