Игра на Цезаря

И хоть смердение на этой глубине почуял и Эрик, больше про мой «зуд» рот не открывал (видно, чистый воздух в нем берег). А вот самой мне пришлось туго, поэтому я дышать старалась через раз.

Пять минут спустя, ход сначала резко свернул влево, а потом и вовсе прекратил спуск - мы оказались в полной темноте. Я, как могла, напрягла глаза, но ничего не разглядела, кроме огоньков, которые летали передо мной кругами. Летали… Моргнешь раза три, угомонятся, а потом опять…

- Агата? – огласил Эрик тьму.

- М-м?

- Ты как?

- Но-рма.

- Понятно… Давай свой световой шар. Мой – чревато. Вдруг, местный газ взрывоопасен.

Мудрое замечанье, и в правду, актуальное для магии огня. И я, кивнув сама себе, запустила из ладони сгусток. Тот от сквозняка дернулся и взмахнул, выхватив по пути боковые каменные своды в подтеках и низкий мокрый потолок. Вслед за зрением активизировалась и работа мозга:

- Влажно здесь.

- Угу, - сузил вверх глаза мой подельник. – Закрепляй его над головой, и идем дальше по потоку воздуха… Ты точно к этому готова? Ты…

- Пошли, - «дернула» я за собой свой шар.

– Дует точно оттуда.

И мы пошли дальше. Минуя с противоположного конца зал, снова оказались в коридоре, гораздо шире прежнего.

По мере возобновившегося спуска влажность стала ощущаться даже сквозь рубашку и штаны. Не говоря о смрадном «аромате». В купе они работали на убой, рождая в голове странные ассоциативные картины (бани в ледяном аду или ядовитого густого океана). Что же до огоньков, то те гармонично моим фантазиям, не переставая, летали… И кто вообще придумал дышать? И вот бы нам, как рыбам… сомам… Это сом там за поворот проплыл?.

. Что он сказал?

- Агата, - рыцарь резко обернулся. И замер. – Ты это… слышала?

- Что именно? – осторожно уточнила я (неужто и Эрик…)

Тот тряхнул головой:

- Шум, - и снова застыл. – Сверху спра-ва. Да, справа… Агата!

Взрыв за каменной стеной эхом пролетел мимо нас сверху вниз. И еще через мгновенье гора, неожиданно дрогнула… Грохот.

Каменный грохот, рассекая густой влажный смрад, понесся в том же направленье. И я сначала не поняла: в голове это лишь моей? Но, еще через секунду, подхваченная за руку, уже неслась сама по коридору вниз. Эрик что-то кричал мне на бегу, но я мало его слушала, да и понимала. Со своей, единственно засевшей глубоко, мыслью: «Вот сейчас мы выскочим и я, наконец, увижу его. Вот сейчас мы выскочим… Вот сейчас…»

За следующим поворотом наш пол закончился.