Демоны на привязи

На его футболке нарисован самолётик с надписью «Virgin». Пытаюсь не улыбнуться, но губы сами собой растягиваются. Смеюсь.

— Это означает «первый»! — возмущённо восклицает Децимус, проследив за моим взглядом и скрещивая руки на груди, чтобы закрыть надпись.

— Так ты же Десятый.

— Десятый — это не номер, а имя.

— У нечисти есть книги? — решаю не спорить, а вернуться к волнующему меня вопросу.

— Есть, — коротко отвечает демон. Кажется, кто-то на меня обиделся.

— Принеси мне, пожалуйста, несколько книг, посвящённых Избранным.

Децимус кивает, задумчиво прикрывает глаза, а потом начинает выхватывать прямо из воздуха потрёпанные фолианты, как будто берёт книги с невидимых полок.

— Хватит!

На столе уже громоздится высокая книжная башня, покосившаяся и грозящая рухнуть в любой момент.

— Ну хватит так хватит. Книг по Избранным много. Вот это, например, хронология появления и список тех, кому сила досталась.

— А это что? — вытаскиваю из стопки неожиданно маленькую и совершенно новенькую брошюру.

— Хм, странно, как она сюда затесалась. Один твой современник вообразил себя Нострадамусом и даёт предсказания. Я в такое не верю. — Децимус уже собирается выкинуть книжку обратно в невидимую библиотеку, но я перехватываю его руку. Чем-то эти записки Отшельника важны. Текст внутри написан иероглифами. Смотрю на обложку — русские буквы, открываю странички — что-то китайское.

— Ты можешь это прочитать? — протягиваю брошюру Децимусу.

— Конечно, я знаю все земные языки! — Демон возмущается и хвастается одновременно, а потом начинает переводить: — И извергнется внутренний огонь, разливаясь по земле, а когда остынет он, почернеет и рассыплется мелким углем, две точки сосредоточения сил сойдутся в одну.

Децимус читает дальше, а я с кристальной ясностью понимаю, что в этих «предупреждениях» говорится как раз о том вулканическом плато на Камчатке. Всё сходится: и «огонь», и «чёрный песок». О моей Избранности есть предсказание!

— Врата откроет уникальная кровь девы невинной… — продолжает читать демон, и я вижу, как его лицо кривится.

— Это всё-таки не обо мне! Я кровь не проливала, да и не… — почему-то смущаюсь под пристальным взглядом Децимуса произнести, что я не «дева невинная».

— На такие «пророчества» почти никто не обращает внимания, они слишком неточны, имеют множество толкований и не несут практической пользы.