Демоны на привязи

Почему мне не больно? Я видела эти острые зубы, они могут располосовать моё тело в один миг. Передо мной катается глухо рычащий клубок, чёрная мохнатая шерсть перемешалась со змеиными кольцами. Ангус, он жив! От облегчения я готова расплакаться. Чем ему помочь? Но от меня каких-то действий уже не требуется, клубок замирает, распадается на неподвижное изломанное волчье тело и змея, упруго свернувшегося в несколько колец. Рептилия молниеносным движением скользит в гостиную, ныряет в погреб. Рык захлёбывается. Тишина. Теперь это точно тишина, не гнетущая, напряжённая, а спокойствие завершённой битвы.

— Это пос-с-следний, детка, не бойс-с-ся, — шипит мой защитник, вползая в спальню, а я закрываю лицо руками и плачу. Я могла умереть. Действительно могла сейчас погибнуть. Осознаю этот факт неумолимо чётко. До настоящего момента все эти чудеса воспринимались немного забавной игрой. Говорящие кролики, лабиринты, ворчливые домовые — это всё пугало, но веяло детской сказкой в современной обработке. А вот теперь понимаю, что история, в которую я вляпалась, — самая настоящая сказка, где полно грязи, крови и смертей, где мачеха Белоснежки танцует в раскалённых железных башмаках, пока не падает, испустив дух, где принц насилует Спящую Красавицу в лесной сторожке, а она беременеет, так и не проснувшись, где боги-звери в различных обличьях убивают и совокупляются с людьми, не заботясь о чувствах последних.

— Тише, детка, ну что ты, всё уже закончилось. Он тебя не достал? — такой заботливый, ласковый голос над ухом, что слёзы помимо воли текут сильнее.

Прижимаюсь к твёрдому, надёжному плечу, вцепляюсь пальцами в ткань рубашки, когда-то белоснежной, а сейчас вызывающе кровавой. Демон опять поменял обличье. Но сейчас для меня это неважно. Мир, из последних сил державшийся на тонкой нитке логики, рухнул мне на голову, погребая под собой здравый смысл. Меня чуть не съели! Я жива только чудом, и у этого чуда глаза цвета пылающего огня — жёлто-красные.

— Я в порядке. А ты? Ты ранен? — Теперь кровь и на моих руках тоже, рубашка Ангуса мокрая — хоть выжимай.

— Нет… не совсем, это не моя кровь… По большей части. — Двенадцатый обнимает меня, гладит по вздрагивающим плечам. Глубоко вздыхаю, стараюсь совладать со слезами, демон же дышит часто, прерывисто. Он пострадал, в отличие от меня!

— Ты же ранен, покажи. Тебе нужно в больницу. Обработать, зашить. Вызвать скорую? — тараторю, уже сама понимая, какой бред несу. Демона в больницу?

— Плохого защитника ты выбрала, детка.