Демоны на привязи

— Ангус горько усмехается, вставая и стягивая окровавленную рубашку с плеч, обнажая глубокие борозды от когтей на груди и следы от зубов на предплечьях. Он осматривает свои раны, а я на секунду зажмуриваюсь, потому что даже смотреть страшно и больно.

— Ангус. — У меня перехватывает дыхание.

— Жив буду, мы, демоны, очень живучие твари.

— Что я могу для тебя сделать?

Двенадцатый выглядит удивлённым моим вопросом, где-то в глубине его огненных глаз сверкает искорками новое чувство, которое я не могу распознать.

— Смешные вы существа, люди. Отошли меня и позови Децимуса. Близкой опасности я не чую. Я, конечно, тебе не даймоний, но советую теперь одного из нас постоянно держать рядом.

Я киваю. Мы — демоны, вы — люди. Всё он правильно сказал. Я не должна чувствовать вину из-за того, что он пострадал, защищая меня. Именно из-за них, из-за этой нечисти, мне теперь нужна помощь.

— Ангус, сгинь!

Негромкий хлопок возвещает о том, что демон исчез. Только пятна крови на полу на том месте, где он стоял.

Мой взгляд скользит дальше, пока не встречается с мёртвыми глазами волколака. Проглатываю крик, готовый вырваться из груди.

— Лепус, — шепчу имя второго демона. Пожалуйста, быстрее. Последнее добавляю уже мысленно. Мягкий, шелковистый мех почти сразу же касается бока и плеча. Кролик возвышается надо мной, он опять вырос, теперь достигнув размером подтёлка. Полуметровые уши чутко вздрагивают, вслушиваясь в тишину короткой летней ночи, спешащей смениться утром.

— Грязи-то развёл. — Децимус одним скачком оказывается рядом с дохлым волколаком, принюхивается к телу, а потом брезгливо трясёт лапой, испачканной кровью.

Его ворчливый тон меня успокаивает, вытираю со щёк остатки слёз. И, кажется, размазываю кровь с рук по лицу. Плевать.

— С Ангусом всё будет в порядке?

— Да что ему сделается. Хоть и не думал, что он настолько ослаб. Позволить ранить себя какому-то волколаку!

— Ты его видел?

— Нет, кровь его чую. — Громадный кролик опять вляпывается в тягучую жижу на полу, трясёт лапой, а потом обвиняюще обращается ко мне: — Почему пол не помыла? Что ты за хозяйка такая? Кто тебя, такую лентяйку, замуж возьмёт?

От возмущения только рот раскрываю.

Меня тут чуть не съели, а он о чистоте своих лап печётся!

— Я могу помочь. — В дверном проёме появляется чёрная лохматая тварь.

— А-а-а! — ору от неожиданности, приняв пришельца за ещё одного волколака, а потом узнаю свой красный шнурок, завязанный на лохматой шее кокетливым бантиком.