Демоны на привязи

Ага, вот она. Поворачиваю светильник на девяносто градусов влево. Я помню инструкцию Эквы, но на всякий случай она у меня записана в заметках смартфона. Это не запасной выход, а квест Форт Боярд какой-то! Лёгкий щелчок. Стена отъезжает, открывая проход прямо на улицу. Только я успеваю выйти, как стена за моей спиной становится на место. Оглядываюсь, пытаясь сориентироваться. Очень похоже, что я вышла во внутренние дворы комплекса зданий, где размещается клуб. Затылок статуи Петра Первого, угрюмо возвышающегося посреди светлеющего неба, помогает мне сориентироваться.

Парк располагается в противоположной от памятника стороне.

Под пролётом Патриаршего моста над рекой шевелится что-то серое и грузное, устраиваясь поудобнее. Тролль? Даже смотреть в ту сторону страшно! Хочется позвать Ангуса или Лепуса, а лучше их обоих сразу, но я молчу и напоминаю себе, что у меня духи, а значит, нечисть не может меня учуять, и я могу просто не обращать на них внимания. Я просто человек.

Обычная девушка, которая на рассвете возвращается из клуба и решила не брать такси, а немного прогуляться.

Воздух летнего утра на удивление чист и свеж, в сквере пахнет зелёной травой. Я останавливаюсь у памятника со множеством фигур. «Дети — жертвы пороков взрослых» — читаю на табличке. На миг мне кажется, что статуй-пороков двенадцать, но я пересчитываю их. Нет, их больше, пятнадцать. Не всё в этом мире завязано на этих проклятых демонах!

***

— Ну и кто из вас Избранный? — Капра пробежался глазами по списку потомков владелицы дома.

Представившись страховым агентом, он опросил соседей — и теперь пытался отфильтровать из потока сплетен зёрна истины. Выяснилось, что соседи, древние, но очень бойкие бабки, видели двоих человек в последние дни — парня и девушку. Но дальше во мнениях расходились: то ли внучка хахаля привела, не стесняясь, в родовое гнездо, то ли внук прелюбодействовал в доме предков со всякими гулящими девками. Некоторые утверждали, что парень был не один, что внучка-то (вертихвостка такая!) целый полк тут привечала и каждый день разные мужики к ней шастали.

— Да Аринка это была, всё в своих книжках ковырялась, начиталась срамоты этой, а потом вразнос пошла!

— Да ты путаешь, это Нюрка — дочка Петьки! Как пить дать Нюрка, она ж разошлась со своим, вот и в бабкином доме поселилась и утешалась как могла.

— У тебя что, глаза повылазили? Это Борька был! Он у них чернявенький.