Книжный мотылек. Гордость.

Ярко освещенный коридор был пуст, если не считать лакеев, один из которых открыл перед нами стеклянную дверь из холла, а второй возглавил нашу процессию, вышагивающую по натертому до блеска паркету среди роскошных интерьеров. У двери, на медной табличке которой было выгравировано просто «Сен-Мар» наш провожатый остановился, открыл и зафиксировал дверь, раздвинул тяжелые занавеси, закрывающие проход, а потом включил освещение. Я подошла к бордюру и огляделась. Зрительный зал в форме подковы и изнутри был таким же пафосным, как снаружи, так что от сочетания бордового с золотым, казавшегося мне поначалу таким благородным, уже начинает рябить в глазах.

Я выглянула из ложи, отыскивая глазами ложу Пентеркостов, и тут же пожалела об этом. Тетушка была абсолютно права — на меня тут же обратили внимание, причем, ничуть этого не стесняясь. Я видела краем глаза как слева, через пару лож от нашей, мужчины передавали друг другу единственный бинокль. Ощущения были мерзопакостными.— Улыбайся, Милочка! — Тетушка подошла и встала рядом.

— Улыбайся, и не опускай голову — пусть они все лопнут от зависти!

Повернувшись к ней и получив одобрительный кивок, я вновь повернулась к зрительному залу. Ну что же, если от меня ждали спектакля, то я была готова его сыграть. Расправив плечи и подняв подбородок повыше (пусть это и не было заметно стороннему зрителю) я, привычно возблагодарив тетку Полину за столь полезный навык, улыбнулась как можно более счастливой улыбкой и обвела зал глазами.

— Умница, девочка, — тетя Гасси тронула меня за локоть, утягивая вглубь ложи.Пытаясь отвлечь меня тетушка попыталась рассказать что-то про некоторых зрителей из других лож, но я буквально кожей чувствовала чужие любопытные взгляды, и её болтовня совсем не успокаивала. Скорее наоборот, я раздражалась все сильнее.

Появление баронессы и Рауля только подлило масла в огонь, и я уже не могла бы сказать, зачем мне хотелось увидеть его реакцию. Этот несносный хлыщ завладел моей рукой так, будто имел на это право, и всячески это право демонстрировал.

В общем, к третьему звонку я напоминала сама себе закипающий чайник — казалось, еще немного и из ушей у меня повалит пар. К счастью, тетушка переключилась на общение с «дорогой Фике», а Рауль сидел за моей спиной тихо, как мышь, и только едва заметный шорох одежды выдавал его присутствие.

Наконец, шум в зале начал стихать, свет плавно погас, и тут я впервые почувствовала неладное.