В тени кукловода

Закроем эту тему. Мне она неприятна.

— Хорошо, — покладисто согласилась я. Кашлянула и осторожно спросила: — Итак, ты заключил сделку. Но что ты будешь делать, когда убьешь Тициона?

Луциус неопределенно пожал плечами. Поставил на столик с напитками свой бокал, потянулся было к бутылке, желая налить себе еще, но в последний момент передумал. Вместо этого он заложил руки за спину, отошел к окну. Одернул плотную бархатную гардину, и в комнату хлынул тусклый свет пасмурного утра.

Я мысленно ахнула, увидев усеянное мелкими капельками дождя стекло.

О Иракша, неужели мы в Озерном Крае? Но это же мир, где живет Тицион! По-моему, Луциус сошел с ума. На его месте я бы держалась как можно дальше от Нерия.

— Вот именно, Доминика, — не поворачиваясь ко мне, проговорил Луциус. — Если хочешь что-нибудь спрятать — то спрячь это на самом видном месте. На Нерии нас будут искать в последнюю очередь. — Запнулся и добавил с кривой ухмылкой: — Ну, или в первую. Смотря как повезет. Однако в любом случае я планирую быть как можно ближе к Тициону.

Прошло время, когда я прятался. Теперь надлежит действовать.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — заметила я. — Предположим, ты добьешься успеха. Что потом? Сам займешь престол Тициона?

— Издеваешься, что ли? — Луциус наконец-то повернулся ко мне. Скептически вскинул бровь. — Да за все богатства мира я не стал бы этого делать. Какой из меня король, Доминика? Вот о чем, так о власти я мечтаю в последнюю очередь. По крайней мере, о такой.

— И о чем же ты тогда мечтаешь?

Луциус молчал так долго, что я решила, будто ответа не последует вовсе.

По выражению его лица было совершенно непонятно, о чем же он думает в этот момент.

— О свободе, — наконец, сказал он. — Сделка, которую я заключил… Да, я должен убить Тициона, но есть еще одно условие. После этого я пообещал уйти из этого мира. Уйти навсегда, как ушли прочие игроки. Кто-то раньше, кто-то позже. Это происходило в зависимости от того, как скоро они понимали, что заигрались в богов.

Нельзя вечность наслаждаться всемогуществом. Рано или поздно, но приходит пора сделать шаг за грань привычной обыденности. Открыть для себя новые горизонты, где ты будешь не игроком и не так называемым богом, а одним из многих. И ты начнешь свой путь наверх с самого низа.

— И ты согласился? — Я широко распахнула глаза.

— А почему бы и нет? — Луциус холодно усмехнулся. — В этом мире меня держит только месть. Месть — и ты.

Его глаза неожиданно потеплели.