Любовь и вороны - 1. Не было бы счастья

По-моему, они были в числе тех, кто не так давно ворвались сюда, когда я метнула медальон в камин. Словно братья-близнецы: высокие, мускулистые, в неприметной темной одежде. Правда, один сероглазый блондин, а другой — кареглазый жгучий брюнет.

Но где же Ами? Я завертела головой, выискивая, где бы могла притаиться девушка. Увы, ее нигде не было. Не могла ведь она спрятаться под диван или кресло!

— Виериссе Амикше еще слишком плохо, — негромко произнес виер Норберг, ответив на мой мысленный вопрос. — С нею работает один из лучших среди гроштерских целителей.

Будем надеяться, он сумеет остановить процесс распада ее личности.

Что?! Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну, когда поняла, о чем речь. Если все так, как говорит виер Норберг, то получается, что Амикше, грозит печальная участь навсегда остаться слюнявой идиоткой. По всей видимости, это последствия снятия подчиняющих чар. Теперь я не сомневалась, что девушка, как и Дариан, находилась под контролем чужой воли. Но кому все это понадобилось, а главное — зачем?

— Да, вы правы, всегда надлежит искать выгоду в том или ином действии, — согласился со мной Норберг.

— По большей части людьми руководит лишь жажда наживы, изредка — страсть. Но правит миром все-таки не любовь, а деньги. Найдете, кому было бы выгодно устранить Дариана как опасного конкурента — и поймете, кто стоит за всем этим.

Последние фразу виер Норберг специально произнес как можно громче, обращая на нас внимание всех присутствующих в гостиной. Отец споткнулся на полуслове и обернулся к нам.

Недоуменно нахмурился, будто ему чем-то не понравились слова моего спутника, который, хвала богам, наконец-то отпустил мой локоть из своей хватки.

— Не понимаю, виер Норберг! — громко проговорил отец и презрительно хмыкнул. — Причем тут виер Дариан? Без малейшего уважения к нему заявляю: по этому проходимцу виселица плачет! Это надо же было догадаться — похитить мою дочь! Хвала богине-матери и богине-дочери, что они не допустили самого страшного!

Несчастный Дариан аж подпрыгнул в кресле, когда услышал это обвинение.

Умоляюще посмотрел на меня, видимо, оставив за мной право сообщить отцу важную новость о нашей свадьбе.

— Наглец, мерзавец! — продолжал бушевать между тем отец. — Нет, виселица будет для него слишком мягким наказанием! Я сгною его живьем на рудниках! Он…

Виер Норберг легонько подтолкнул меня в спину, вынуждая сделать шаг вперед. По всей видимости, он тоже хотел, чтобы я призналась отцу в своих пьяных подвигах.