Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Но учтите, я буду рядом и не позволю…

— От ваших «не позволю« у меня уже звенит в ушах, — с сарказмом перебил его Норберг. — А теперь, если вы не против, то отойдите от постели и дайте мне наконец-то осмотреть вашу жену!

Дариан несколько раз громко вздохнул, выражая таким образом свое негодование. И я почувствовала, как кто-то поднялся с кровати. По всей видимости, Дариан все-таки решил выполнить приказ Норберга.

Однако я не собиралась позволять этому противному магу-менталисту в очередной раз лапать себя за грудь.

Пожалуй, хватит разыгрывать обморок. Самое время показать, что я очнулась.

После чего я распахнула глаза и грозно гаркнула:

— Не трогайте меня!

И вовремя! Норберг как раз протянул ко мне свои загребущие руки, явно желая расшнуровать корсаж. Но мое восклицание застало его врасплох. Маг вздрогнул и тут же выпрямился.

Интересно, мне показалось, или при этом я действительно заметила на его лице гримасу досады? Впрочем, почти сразу Норберг поспешно спрятал все свои эмоции под обычным совершенно непроницаемым выражением на лице.

— О, виера Алекса, — спокойно протянул он. — Я рад, что вы очнулись.

— Я тоже, — ворчливо отозвалась я. Приподняла голову и бросила обеспокоенный взгляд на себя.

Я понятия не имела, что со мной случилось после удара того загадочного негодяя. Вполне может статься, что на моей груди сейчас зияет огромная рана, и я медленно истекаю кровью. Вообще, стоит заметить, всевозможного рода злодеи почему-то очень любят бить меня в столь уязвимое место. Помнится, старик Санфорд…

На сем месте рассуждений я испуганно осеклась, осознав, что не стоит предаваться столь опасным воспоминаниям рядом с Норбергом.

Но почти сразу расслабилась, увидев, что на моей шее по-прежнему висит кулон, защищающий от ментальной магии.

На первый взгляд со мной было все в порядке. Я пошевелила руками и ногами, повертела головой в разные стороны. Затем с кряхтением приподнялась, и заботливый Дариан без лишних слов тут же подложил мне под спину несколько подушек.

Затем я оглядела комнату, в которой оказалась.

Ага, узнаю нашу супружескую спальню. Получается, я нахожусь у себя дома. Ну что же, как говорится, в родном жилище и стены помогают.

— Как вы себя чувствуете? — с искренней обеспокоенностью в голосе спросил Норберг.

— Неплохо, — честно ответила я. Замолчала на неполную минуту, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, затем неохотно призналась: — Только кожа немного онемела. Ну, там, куда меня чары ударили.