Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Кашлянул, явно пытаясь скрыть сухой смешок.

Я мгновенно обиделась. Ишь ты, еще насмехаться надо мной вздумал! У человека горе, а он…

Я не закончила и без того очевидную мысль. Выжидающе посмотрела на Дариана, который стоял чуть впереди меня. Ну и для чего он меня сюда привел? Что такого интересного он хотел мне показать?

Пауза все длилась и длилась. Я открыла было рот, желая задать прямой вопрос, но Дариан покачал головой и прижал указательный палец к своим губам, призывая меня соблюдать тишину. Все страньше и страньше, как говорится.

И тут…

Я испуганно икнула, когда услышала тяжелый, преисполненный боли и горечи вздох. Ой, что это? Или вернее сказать — кто это?

С подозрением взглянула на Дариана. Вдруг дражайший супруг, разобиженный моим временным охлаждением к его бесценной особе, вздумал разыграть меня?

Но Дариан смотрел на меня прямо и серьезно, и я отказалась от этой мысли. Нет, он бы не стал так поступать. Но тогда кто это вздохнул? Норберг? Бред какой! В самом страшном своем сне не смогу представить, что ректор гроштерской Академии колдовских искусств и просто один из самых могущественных людей в нашем королевстве примется развлекаться таким образом.

И только я решила, что, должно быть, стала жертвой слуховой галлюцинации, как душераздирающий вздох раздался снова.

— Ох, — пробормотал кто-то с надрывом. — Тяжко мне, тяжко. Ох, болит все.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Во все глаза уставилась на пену, покрывающую мой рабочий стол. Такое чувство, будто заговорила именно она.

Я создала разумную пену вместо средства для усмирения волос? Бр-р, это даже звучит жутко неправдоподобно!

Но почти сразу я поняла свою ошибку. Воздух перед Дарианом вдруг неярко засветился, и я увидела призрака.

Нет, я не испугалась. Да и чего их бояться? Неупокоенная душа редко может причинить вред живому человеку. Обычно они только жалуются, рассказывают про незавершенные дела, изредка просят передать весточку родным. Бывают, конечно, исключения из правил. Но и озлобленный дух мало что в силах сделать.

Непосредственно на живое существо он воздействовать не в состоянии. Предметы передвигать умеют лишь единицы, да и то в основном речь идет о чем-нибудь очень легком и маленьком, типа листка бумаги. Ну и совсем редко призрак действительно способен на грандиозные разрушения. Опять-таки, собственными руками он тебя вряд ли задушит, но, к примеру, с него станется обрушить на голову тяжелую полку. Обычно столь скверными повадками отличаются очень древние духи.