Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Ну и чего он так вылупился, спрашивается? Неужели верит, что я имею какое-либо отношение к этому безобразию?

Правда, я тут же устыдилась. Отвела взгляд и усиленно задышала через нос, силясь совладать со вспышкой необоснованного гнева. Н-да, кто бы ни шарахнул по мне чарами, он поступил очень некрасиво. Надо бы расспросить Норберга, как долго продлится этот эффект. Или я обречена разлюбить Дариана?

От такой страшной мысли я похолодела. Развивать ее мне совершенно не хотелось. К тому же призрак опять начал вещать.

— Ты! — громко воскликнул он и протянул ко мне свою костлявую длань. — Ты будешь первой жертвой богов! Я следил за тобой. Ты погрязла в разврате!

— Что?! — невольно вырвалось у меня. — В каком еще разврате?

А самое неприятное заключалось в том, что Дариан, услышав столь глупое и безосновательное обвинение, аж подпрыгнул на месте. И в его глазах загорелись явственные огоньки подозрения.

— Ты целовалась с мужчинами, — обвиняюще обронил призрак.

Недоверие в глазах Дариана стало еще отчетливее.

Он скрестил на груди руки и сурово заиграл желваками.

— Да ни с кем я не целовалась! — искренне возмутилась я. Подумала немного и исправилась: — Точнее, только с мужем. Дариан, ну скажи ему!

— А еще ты целовала некое похабное изображение полуобнаженного мужчины, — продолжал изобличать мои пороки призрак.

Мои брови сами собой полезли на лоб. Что? Какое еще изображение полуобнаженного мужчины я целовала?

И тут я вспомнила. От нахлынувшего смущения меня бросило в пот.

Я с отчаянием почувствовала, как мое лицо и шею заливает краска стыда. Ох, демоны, Дариан сейчас навоображает себе невесть что.

— Так, — сухо сказал он, подтверждая мои наихудшие ожидания. — Так-так, Алекса, кажется, сегодня я узнаю много нового о своей супруге.

— Это был любовный роман, — покаянно призналась я. — И там был портрет одного из главных героев. Но я его не целовала! Просто на груди этого… — Я запнулась, но через пару секунд с усилием продолжила, стараясь не думать о притаившемся за моей спиной Норберге, который наверняка знатно потешался от всей этой сцены: — На груди этого героя был изображен медальон с очень интересным плетением.

Я пыталась рассмотреть его, нагнулась чуть ли не вплотную. Наверное, со стороны показалось, будто я действительно его поцеловала. Но это не так!

— Ты никогда не умела лгать, Алекса, — грустно посетовал Дариан.

Я покачнулась было к нему, желая обнять и заверить в своей искренности.