Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

А Дариан и без того слишком зол на меня из-за всего этого безобразия.

И я в сотый, наверное, раз с тоской посмотрела на загубленный старинный паркет и гирлянды зеленой слизи, свисающие с потолка.

— Стойте, — немного тише повторил призрак, убедившись, что все наше внимание приковано к нему. Спросил у Норберга: — А что вы намерены делать, когда найдете блокнот?

Ага, стало быть, дух на самом деле весьма внимательно прислушивался к нашей беседе. Ну что же, полагаю, его должно обрадовать обещание скорого упокоения.

Обычно разбуженные призраки всеми силами стараются как можно скорее вернуться в царство вечного покоя и тьмы.

— Мы развеем тебя, — выпалила я, не дожидаясь, когда подаст голос Норберг. — Не беспокойся, Гастон, совсем скоро ты вернешься туда, где должен быть — в царство мертвых.

— Алекса! — вдруг укоризненно обронил Норберг, почти не разжимая губ.

Я удивленно на него посмотрела. Что это он так забеспокоился? Я ведь сказала чистую правду. И вообще…

Додумать свою мысль я не успела.

Потому как призрак вдруг возопил не своим голосом:

— Я? В царство мертвых? Да никогда! Я послан богами, чтобы карать грешников. И ты, блудная дщерь, будешь первым моим свершением на сей тяжкой дороге искупления!

Ой. Ой-ой-ой! Как-то меня насторожило то, как это прозвучало. А еще сильнее мне не понравилось, что призрак вдруг принялся увеличиваться в размерах.

Молочно-белый туман, из которого сплеталась фигура старца, неожиданно вздыбился волной надо мной.

Я запрокинула голову к потолку и почувствовала себя настоящей карлицей перед исполинским чудовищем. Но куда сильнее меня испугало то, что в глубине дымки начали проскакивать алые разряды, будто призрак копил силу для решающего удара.

— Алекса, — сквозь зубы выплюнул Норберг. — Ваш язык, виера, иногда бывает чересчур болтливым. Так и тянет его немного укоротить.

Вопреки обыкновению сейчас я была совершенно согласна с менталистом. Но я думала, что Гастон обрадуется скорому упокоению! Кто же знал, что нам не повезло столкнуться с настолько фанатично настроенным духом.

Ишь ты, блудной дщерью меня обозвал.

— Я зажарю тебя в огне своей ярости, грешница! — пророкотал призрак. И только что вставленные оконные стекла жалобно задребезжали от его голоса, рискуя вновь разбиться. — Пусть пламя и боль очистят твою душу перед судом богов!

— Сделайте же хоть что-нибудь! — жалобно взмолилась я Норбергу.