Любовь и вороны - 2. Тридцать три несчастья и немного везения

Да и о чем нам ругаться? Не думаю, что он силой попытается увезти меня из Хельона в Гроштер.

Виер Норберг с легким неудовольствием изогнул бровь, и я вспомнила, что так и не ответила на его приветствие.

— До-добрый, — слегка запинаясь, проговорила я и тоскливо покосилась в сторону двери, ведущей в дом.

Украдкой осмотрелась, выискивая пути к спасению. Но, увы, крыльцо к этому моменту совершенно опустело. Мы с Норбергом были здесь в полном одиночестве.

И опять мое движение не прошло мимо внимания Норберга.

По его губам скользнула даже не улыбка — лишь тень ее. Но почти сразу виер посерьезнел. Резко втянул в себя воздух, будто гончая, берущая след. Зрачки Норберга недовольно сузились, и он уставился на неприметный серебряный кулон, висящей на моей шее.

Ага! Я довольно усмехнулась, ощутив, как в моих висках шевельнулась боль. Но неприятное ощущение тут же пропало, словно только привиделось мне. Значит, мой амулет работает, как надо. Что же, господин менталист, искренне надеюсь, что для вас это стало неприятной неожиданностью.

Я не теряла времени даром и все эти месяцы, проведенные вдали от Гроштера, потратила на напряженную работу. Приятно осознавать, что мои усилия не прошли даром.

— Как вижу, вы достигли определенных успехов в развитии вашего дара мага-артефактника, — кисло произнес Норберг.

Наконец-то оторвал взгляд от моего кулона и посмотрел мне прямо в глаза.

Я украдкой поежилась. Интересно, почему мне иногда кажется, будто Норберг — не совсем человек.

Все-таки есть в нем нечто… не совсем обычное. И хорошо, что сейчас я могу рассуждать об этом совершенно спокойно, не опасаясь, что мои мысли подслушают.

И только я так подумала, как виски опять заломило. На сей раз удар был намного сильнее.

Я схватилась за перила, поскольку иначе вряд ли бы удержалась на ногах. Перед глазами опасно сгустилась темная пелена скорого обморока.

— Виер Норберг! — прошипела, изо всех сил стараясь остаться по эту сторону реальности. — Не забывайтесь! Это…

— Это возмутительно, — равнодушно завершил за меня фразу Норберг, и все неприятные ощущения тут же исчезли, словно просто привиделись мне.

От накатившего облегчения я аж задохнулась. Несколько секунд просто стояла, наслаждаясь отсутствием боли. После чего с негодованием сжала кулаки и выпрямилась, исподлобья уставившись на Норберга.

Тот невозмутимо улыбнулся мне, будто не видел в своем поступке ничего странного или возмутительного.