Пропавшая наследница Цакары

***

Яна укрыла сопящего под боком сына тёплым одеялом и поудобнее улеглась на подушку рядом, нежно улыбнулась. Она снова здесь, она дома. По щеке скользнула одинокая невыплаканная слеза. За два дня душевных терзаний и глухого плача в подушку сердце наследной дочери Цакары успело покрыться толстой коркой льда. А казалось, всё должно было закончиться хорошо...

В Тиезее, после прогулки с тэргянкой Эйной и её новости об их с Властелином ребенке, выбившей у Яны почву из под ног, Седон уверял, клялся, что любит только её – Реянну из Дарьярда.

И что ребёнок Эйны не от него. Что Эйна расчетливая обманщица. Яна поверила. И зря. От окрылившей сердце радости в тот же вечер рассказала Седону о Димочке! Показала с помощью Кулона Богов забытые годы жизни князя. А наступившее за ночью примирения утро на многое принцессе открыло глаза.

Проснувшись и не обнаружив в постели Седона, подумала, что князь ушёл и не дождался её пробуждения из-за внезапно возникших дел в замке. Однако какое удивление и боль Яна испытала, когда вышла из покоев и неожиданно наткнулась на целующихся в коридоре Седона и Эйну.

– Что… что это всё значит?! – вскричала, в ужасе прижав ладонь ко рту.

Князь тэргов с неохотой оторвался от серокожей женщины, приобнял за округлившуюся от бремени беременности талию, злорадно ухмыльнулся.

– Что ж, скрывать больше нет смысла, – огладил живот Эйны, – на самом деле это мой ребёнок. Будущий наследник Тиезея. Я солгал, чтобы втереться к тебе в доверие, и получил желаемое.

Седон выпустил из объятий тэргянку и подошёл вплотную к Яне, прижал мощным телом к холодной стене, ухватил за подбородок, заставив смотреть на себя.

– Завтра мы с тобой отправимся в Дарьярд к твоему дорогому скорбящему отцу и сообщим, что ты жива. Ты лично попросишь Лиона отдать мне осколок кулона и добровольно сдать корону. Иначе я убью его на твоих глазах, вырежу всех в королевстве, а затем отправлюсь на Землю и убью твоего сына. Поверь, открыть на Землю портал Кайенару под силу, – припечатал.

Яна чуть не задохнулась от ужаса. Хриплым от страха голосом промолвила:

– Н-но ведь… он и твой сын тоже! Он наследник Тие…

Хлёсткая пощёчина оборвала фразу, правую щёку Яны обожгло огнём.

– Откуда мне знать, что он мой сын, а не какого-нибудь дарьярдца? И даже если так, думаешь, мой народ примет отпрыска от онарийки? Не глупи!

Слова, вылетающие из порочных губ Седона, больнее гвоздей вколачивались в Янино сердце.