Пропавшая наследница Цакары

– Что такое, Геянмиллор? – встрепенулась наследница, беспокойно обводя взглядом озираемую местность. Но никто посторонний из ближайших кустов не выпрыгнул, однако ощущение опасности захватило и девушку.

– Пр-ринцеса Реянна, пр-риближаются алкар-ры! – злостно прорычал-проговорил необычный зверь, подтвердив опасения.

Наследница мигом вскочила на ноги, попутно оправляя помявшееся белое платье. Геянмиллор поднялся следом, встал впереди принцессы и угрожающе осклабился. Через мгновение их двоих окружили туманные существа-тени в светлых, расписанных красными узорами масках.

– Ч-что вам нужно? – в ужасе промолвила Реянна, прижав ладони к груди. Сердечко её зашлось, как у пойманной пташки, предчувствуя неладное. – «Как вообще смогли «руки» апостолов пройти в этот лес? Кто дал разрешение?!»

– Вы нарушили закон, принцесса, – прошелестел, словно колкий ветер, один из алкаров, выплывая чуть ближе.

– Не понимаю. Я ничего не нарушала! Это какая-то ошибка!

– Ошибка исключена, вы сами знаете. Прошу не выказывать сопротивление и пройди с нами добровольно.

Иначе мы уведём вас силой, – настаивал на своем алкар.

– Наследница никуда с вами не пойдёт, гр-раньево отр-родье! – взревел Геянмиллор. Припал к земле и прыгнул на стражей тьмы.

Тени заскользили в воздухе, уворачиваясь от когтистых лап. В звериной форме Геянмиллор не мог нанести сущего вреда алкарам и отправить к Повелителю Грани безвозвратно, но Вестника поблизости не было, чтобы рысь смог обратиться клинком Таурина. Но алкары превосходили зверя числом, посему спустя несколько минут Геянмиллор был повержен.

Валялся избитый и раненый в помятой траве и глазами, полными ужаса и отчаяния, смотрел, как стражи утаскивали сопротивляющуюся последнюю дочь Цакары. Верный друг поднял в их направлении дрожащую окровавленную лапу, и утробный, яростный рык поражения сотряс лес…

– …Госпожа! Пр-ринцеса, пр-р-роснуться! – кричал кто-то вдалеке. – Пр-росить вас очнуться, госпожа!

Голос с рычащими нотками и акцентом был до жути знаком Яне.

И она ухватилась за него, словно за спасительную соломинку, вынырнув наконец из ледяных объятий тьмы. Будящим оказался лайири Рид, он беспокойно глядел своими голубыми глазищами, не прекращая легонько тормошить её за плечо. Дик стоял неподалеку.

– Рид? – прохрипела Яна сухим горлом. Распахнула веки и тут же ими заморгала, перед взором всё плыло.

В ушах набатом молотили церковные скорбные колокола. В груди, там, где находилось сердце, жгло огнём.