Пропавшая наследница Цакары

Все согласились с разумным доводом и стали высматривать какую-нибудь пещеру или что-то наподобие. Но сколько бы ни пролетали над ледяной пустыней, которой, казалось, конца и края нет, того, что могло бы послужить укрытием, никак не попадалось. Одни сплошные голые ледники и ни души. Словно этот мир… мёртвый.

– Т-такими т-темп-пами мы преврат-тимся в расписных лед-дяных статуй и п-просто рухнем вниз-з, – сообщила Яна, обернувшись через плечо к князю тэргов. – Драк-конам тоже х-холодно, они не п-привыкшие к низким темп-пературам.

– Верно. Потому что в нашем мире низких никогда не бывает. Всегда тепло.

Яна в удивлении нахмурила брови, покрывшиеся слоем инея. Седон говорил так, будто и не мёрз вовсе... Уловив немой вопрос во взгляде принцессы, князь усмехнулся и объяснил:

– Магия меня греет. Если вдруг нападет враг, кто будет сражаться? Вы, продрогшие до костей? Двигайся ближе, Реянна, тебя тоже согрею. – И, предупреждая возмущение принцессы, добавил: – Моя магия не передаётся на расстоянии.

Считай это благодарностью за уход и перевязку ран, а не тем, что уже успела надумать в своей голове.

Да он!.. Яна заскрипела зубами, больше от ярости, чем от жуткого холода. Вот же хмырь наглый. А раньше не предложил погреться! Ждал удобного момента, чтобы завуалировать свои притязания! Эгоист!

Седон смеялся про себя, наблюдая за сменой эмоций на лице принцессы. Смольные волосы и чёрные изломистые брови посеребрил мороз, нос и щеки раскраснелись, очевидно же – замерзла, а всё хорохорится, как упрямый воробышек, поджидает подвоха в обычной помощи.

Предложи он, князь, согреться раньше, не раздумывая отвергла бы, потому что гордая и слишком предусмотрительная. А сейчас, когда тёплая вязаная накидка перестала дарить тепло…

– Л-ладно, – принцесса сдалась на милость разбушевавшейся стихии. Скрыто прицыкнул, опасаясь обидеть этого сильного духом, однако окоченевшего воробушка. И то Реянна согласилась, словно это она делала одолжение, чтобы он, Седон, погрел её объятиями.

Пока восхищался, принцесса уже успела придвинуться вплотную. Обожгла его холодом! «Да она же ледяная!» – испугался князь. Немедля выудил её из накидки, оставив только капюшон на макушке; превозмогая возмущение Реянны, задрал, насколько позволила ткань, тунику и привлек голую девичью спину к своей груди, тоже оголённой, отдавая тепло через кожу и окутывая магическими потоками.

– Успокойся, – захрипел и сам удивился.