Шагая над бездной. Наследники магии

– В тюрьме не был? А то за такие разговоры тебя легко могут туда определить, да ещё и в преддверии праздника Смерти магии.

- А ты сдашь? – поинтересовался, повернувшись ко мне лицом.

И то ли свет так упал, то ли причина была в чём-то другом, но в его ярких зелёных глазах опять появились эти синеватые искорки. Но поразили меня даже не они, а то, что отражалось в этот момент в его взгляде. Та сила, от которой почему-то мурашки по спине побежали. А ещё вдруг вспомнилось дневное собрание и император, чьи глаза имели точно такой же цвет.

Наверно, кто-то мог бы посчитать это совпадением, но только не следователь отдела по борьбе с магией. Уж мы-то в своей работе встречали всякое, и лично я давно усвоила одну простую истину: совпадений не бывает.

- Не сдам, - ответила, рассматривая его лицо, на котором не отразилось ни тени напряжения или волнения. Будто он и не сомневался ни капли, что сдавать я его не стану. – Но только при одном условии, - добавила, надеясь хоть как-то выбить его из колеи.

В ответ он лишь немного удивился и посмотрел на меня заинтересованно. И что примечательно, теперь его интерес показался мне искренним, словно до этого всё было не больше чем игрой.

- Мне уже не терпится его услышать, - с плохо скрытой иронией заметил Кел.

Я же не стала отвечать сразу - всё же мы находились на дворцовой площади, где мною было замечено целых два отряда патрульных. Они уже несколько раз проходили мимо нас, но документы пока никто из них так и не попросил.

- Ты звал меня на прогулку, так что пойдём гулять дальше.

Говорить на подобные темы под носом у полиции опасно для здоровья, - заявила, решительно поднимаясь с лавочки и выбрасывая пустой картонный стаканчик в урну.

- Конечно, леди, - весело отозвался Кел, снова подставляя мне локоть, чтобы могла за него зацепиться. – Как вам будет угодно.

Мы снова направились к реке, но на набережную не пошли. Вместо этого я предложила своему кавалеру прогуляться вдоль берега, где было куда меньше лишних ушей.

Он же принял это как должное – полагаю, уже догадался, что о своём условии я буду говорить только там, где нас никто не услышит.

Теперь Кел странным образом изменился. Нет, он всё так же продолжал изображать из себя воспитанного учтивого парня, но вот в движениях, повадках, жестах, да даже во взгляде стали всё чаще проявляться отголоски немного бунтарской натуры. И что самое странное… мне это нравилось.

По дороге мы почти по большей части молчали.