Шагая над бездной. Наследники магии

– Мама…

- Диар, прыгай в воду, - сказала женщина, едва сдерживая рыдания. – У нас есть всего минута, может меньше. – Прыгай. Они погонятся за мной. Убивать не станут… А вот тебе грозит неминуемая гибель.

- На костре, - добавил мальчик, с жуткой злостью в голосе.

- Уходи, Диар!

- Только с тобой! – продолжал стоять на своём парнишка.

Увы, Диана знала, каким упрямым может быть её сын. Но сейчас его упрямство могло стоить ему жизни. Именно поэтому она и сделала то, за что ненавидела свой собственный дар.

Тот самый, которым обладали все родственники императора. Тяжело вздохнув, посмотрела в большие испуганные глаза сына… Боги, такие же ярко-зелёные, как у его отца… И отдала ему мысленный приказ прыгнуть в реку.

Но Диар сопротивлялся. Он сильнее обхватил её запястье, хотя самого просто разрывало от дикой боли, сковавшей всё тело. А Диана… смотрела, как мучается от её единственный ребёнок, как медленно гаснет искра непокорности в его глазах, и едва сумела сдержать крик. Но она не могла поступить иначе - у неё просто не было другого выхода.

Воли Диара хватило на пятнадцать секунд, показавшиеся его матери вечностью. А потом он всё же сдался, отпустил её руку, сдвинул в сторону дверцу антарии, с порожка перебрался на поручень… и прыгнул прямо в мутные холодные воды реки Серины.

Не успела глотающая слёзы Диана проехать и несколько метров, как на дороге показались преследователи. Её нагнали четыре экипажа полицейских антарий. Окружили, заставили выйти…

А потом до слуха выплывшего под мостом Диара донеслись звуки… выстрелы.

Два. И женский крик, резко оборвавшийся после третьего. Он не видел, что происходило дальше. Сейчас он вообще почти не соображал. Хотел выбраться и уничтожить всех этих людей… но знал, что его тоже после этого уничтожат. Отправят на костёр… как папу.

- Клянусь вам, Боги Семирии… - прошептал он, глядя на кровоточащие порезы от острых камней на своих ладонях. – Даю вам кровавую клятву, что император Олдар Ринорский ответит за всё.

Клянусь…

По его щекам бежали слёзы, но Диар не мог их остановить. В один день этот мальчик потерял всё. И пусть он обладал сильнейшим магическим даром, но… для двенадцатилетнего подростка всё произошедшее с его семьёй оказалось слишком тяжёлым ударом.

- Клянусь, маги будут свободны, - продолжал шептать он.

А потом совсем по-детски всхлипнул, сжал ладони в кулаки и закрыл ими лицо.

- Клянусь… - говорили его дрожащие губы.